Мяч круглый, поле скользкое

Идёт панихида. В зал вбегает взмокший человек, подходит к гробу и что-то сует в ноги покойнику.

— Что это ты? — спрашивает знакомый, когда тот встал рядом.

— Весь город обежал. Нигде цветов нету. Так я ему шоколадку…

Машина попала в пробку. Бывает, оказывается, и в шестидесятых годах. Случилось не потому, что машин много — просто упёрлись в похороны. Хоронили, судя по всему, ветерана войны. Шли за гробом в орденах люди. Плохо… С каждым годом их будет становиться всё меньше, начнут вылезать из ниоткуда «ветераны», которые в войну ещё титьку сосали — ан нет, воевали, поголовно были сынами полка. Уже и не проверишь — отцы-то полков давно похоронены. Грустные и гнусные мысли в черепную коробочку залезли. А ещё говорят, встретить покойника — к удаче. Чего-то вроде в «Мёртвых Душах» было. Ну, Гоголю видней — его ведь при эксгумации без головы нашли в гробу. Про чертей и всякую нечисть писал — вот и отомстили, башку на сувенир забрали. Сейчас то ли снизу, то ли сверху видит всё.

Тьфу, блин, какая ерунда в голову лезет! Ехал Пётр не один в машине. Вёз нового тренера «Кайрата», представлять команде. Примерно представлял, что сейчас начнётся, если его там не будет. Тренеру тридцать лет, он ничем себя ещё не проявил — финал «Подснежника» с «Днепром» не в счёт, хоть знатоки и заметили. А тут — команда Высшей лиги, да ещё возрастная, некоторым годков больше, чем тренеру. Да ведь ещё не с начала сезона, а вдруг, и после, скажем так, неплохо сыгранных двух матчей. Не уступили одному просто крепкому сопернику и одному настоящему гранду. Вот завтра — снова гранд: московское «Торпедо». Как товарищ Лобановский за один день, вернее, за полдня чего-то натренирует?

Сидит вот на заднем сидении, рожи корчит — думает, его не видно, но зеркальце «Ваграна» как раз туда направлено. Нет, он не Тишкову корчит, конечно. То нос наморщит, то щёки раздует — волнуется человек, думает, чего балбесам футбольным вещать будет. Всё, что Тишков делает сейчас для алма-атинского футбола, ведь за один день не сыграет. Это процесс. На года. Хотя лучше бы — на полтора года. Успеть чего к чемпионату мира в Мексике. Там Уругваю проиграли, чуть не хватило. Может, это «чуть» вот сидит как раз сзади и хари неизвестно кому строит? Теофилка, Севидов, два экс-немца в «Уралмаше», Воронин, Сабо. Даже и не «чуть», а целое «чуть-чуть».

В раздевалке встретились, а из-за пробки опоздали — помощники тренера и Степанов уже отправили ребят переодеваться. Вон дублям скоро играть. Торпедовские уже по полю носятся, разминаются.

Наверное, во всех раздевалках одинаково. Вонь пота, кислый запах нестиранных гетр. А ещё — воздух, спёртый от тесноты и дыхания десятков здоровых мужиков. Можно бы и больше построить, но тренеру тут с народом между периодами, или таймами, беседовать — значит, должно быть не безразмерное. Достучаться до лоботрясов нужно за эти пятнадцать минут. Мысли свои невысказанные высказать, идеи невоплощённые в головы внедрить, да ещё всех родственников по зоологической линии припомнить, почти у каждого. Ну, разве вон тот запасной не провинился… а, нет, тоже не без греха. Чего не вскакивал каждые пять минут и не разогревался? Мало ли. Сломают, тьфу-тьфу, кого. Хоть вот балбеса вингера левого. Только польза команде будет. Мяч, бляха-муха, если по нему пнуть, то полетит. А если всё время бегать от мяча, то как его, муха-бляха, пнёшь-то? В таком вот духе.