Вологодские заговорщики
- Автор: Трускиновская Далия Мейеровна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8025-6
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Вологодские заговорщики». Краткое содержание книги:
Ждать пришлось недолго — Настасья вышла на высокое крыльцо покоев купчихи Ефимьи Савельевны.
— Ты, что ли, меня ищешь? — спросила сверху она.
— Коли ты — Настасья Деревниных, то я, спускайся скорее!
Настасье и в голову не пришло перечить — раз так звонко и строго сказано, нужно спускаться.
Ульянушка удивилась — у матери, чей сын безвестно сгинул, лицо должно быть заплаканное, а эта матушка весела и сверх меры нарумянена (Ульяна не знала, что Ефимья со всем пылом души взялась опекать и баловать свою новую подружку с ее дочками).
Что-то тут было не так.
— Сынок твой тебе кланялся, — осторожно сказала Ульянушка.
— Господи! Как он? Здоров ли?
— Малость прихворнул.
— Так я и знала! Ты, свет мой, когда твой муж или брат поедет с обозом, вели ему передать… — Настасья быстро вынула из ушей серьги. — Пусть там, в Холмогорах, продаст, да чтоб за ним старшие посмотрели — не продешевил бы. И еще передай — дед у нас пропал, поехал его искать да и пропал. Да еще вели ему сказать — пусть возвращается, никто его корить и наказывать не станет!
— Передам, — сказала несколько ошарашенная Ульянушка.
Ей бы следовало спросить, откуда такие вести, будто бы Гаврюшка в Холмогоры уехал. Она бы и спросила — кабы не пришла сюда по заданию Чекмая. Чекмай же был другом ее Глеба и, поселившись у него в Заречье, сразу сказал им обоим: прибыл по опасному дельцу, так чтобы держали языки за зубами.
— И еще пусть ему скажут — я за него денно и нощно Бога молю! И еще — когда вернется, никому на него кричать не позволю! Что — свекор? Свекор, того гляди, совсем ослепнет и из ума выживет… Плевать я на него хотела!
В глазах Настасьи была такая неслыханная отвага, что впору садиться на воеводского коня и вести войско в бой за Москву.
— Так и велю передать. А тебе вот образок…
Образок муж дал не для того, чтобы Настасье дарить, но у Ульянушки крепко засело в голове: Настасья якобы должна ей дать серьги и в промен взять образок.
— Да что ты, мой свет! Пусть вдогонку Гаврюшеньке пошлют! Пусть он там, в Холмогорах, Богу молится… А я тут буду свой грех замаливать.
Ничего не поняв, Ульянушка поклонилась и побежала прочь со двора.
Когда поздно вечером пришел Чекмай, она вышла к нему из-за холщовой занавески, которой отгородила супружеское ложе, и сказала:
— Вот что, дедушка. Либо у меня уже ум за разум зашел, либо у той Настасьи.
— У нее, — сразу ответил Чекмай. — Ну-ка, рассказывай.
Услышав, что Гаврюшка, мирно спящий на лавке, сейчас за каким-то бесом едет в Холмогоры, Чекмай хмыкнул и почесал в затылке.
— А ведь я был прав! Глебушка, вылезай. Я-то прав был!
Глеб в рубахе и портах, босой, вышел на зов.
— И в чем ты был прав, дедушка?
— А вот в чем — это дело с пиханием отрока в прорубь связано с тем делом, по которому я приехал! Митя! Митька! Вставай!
Митьке было постелено на полу, на войлоках. Он сел, протер кулаками глаза и, спросонья плохо соображая, заявил:
— Трофим Данилыч, я сейчас, только фигурки соберу…
— Это он с Белоусовым разговаривает, — усмехнулся Глеб. — Совсем детинушка заигрался.
Наконец все четверо сели за стол.
Митька плохо понимал, что происходит, но успел прихватить с собой кубики для зерни и вертел их в пальцах, чтобы не заснуть.
— Вот что я во всем этом вижу, — сказал Чекмай. — Настасья Деревниных не знала, куда подевался Гаврила, и когда старый Деревнин поехал на поиски — тоже еще не знала. Он же ей велел, взяв дочек, переселяться к Анисимову, благо каптана подана и кучер ждет. Ослушаться она не могла, поехала к Артемию Кузьмичу и его женке, приехала — и вот именно там ей сказали, что наш Гаврила отправился в Холмогоры… но зачем?..
И тут Чекмай охнул — вспомнил разговор с Теренком.
Понемногу в голове выстраивалось то вранье, которым попотчевали Настасью.
— Так! Ей сказали, что он боялся наказания от деда и, как иные вологодские парнишки, поехал с обозом — авось его, знающего грамоте, кто-нибудь там, в Холмогорах, пригреет, или же померещилось ему, что может стать мореходом. Когда отрок живет при таком деде и света белого не видит, диво еще, что не собрался в Персию бежать. А зачем бы ей это сказали?
— Успокоить желали, — ответила Чекмаю Ульянушка.
— Успокоить до поры, — добавил Глеб. — О том, что Гаврюшка жив остался, знаем только мы. А все прочие…
— Прочие знают лишь то, что пропал, — заметил Митька, бросил кубики и получил три белых квадрата и три черных; зернь, стало быть, подсказала, что дельце очень сомнительное.