В любви и боли. Противостояние. Том второй

Ему и не надо прикасаться к тебе теперь даже физически, его фантомные метки, отпечатки его пальцев на коже, в волосах, продолжали стимулировать твое тело с сочетанием его близкого присутствия и взгляда, который проникал и скользил по тебе самым сильнейшим эрогенным возбудителем. Воплотившийся в реальность один из самых твоих невозможных психоделических кошмаров, оживший с его приходом и осязаемой тенью сверхчувствительным вторжением в твою сущность, циркулирующим разрядом химической реакции термоядерного разложения в кожу и во все клетки тела. Ему ничего не стоит запустить этот последний отчет одним лишь щелчком своих пальцев, чтобы окончательно тебя прикончить, утопить в себе, разорвать на атомы или… наполнить сладчайшей живительной негой долгожданного исцеления…

Твои пальчики дрожат, беспомощно натягивая на дрожащие коленки скользкий капрон черных чулок. Столь очевидный страх, как бы не зацепить и не порвать тонкую ткань и не показать, насколько ты сейчас не в состоянии одеваться самостоятельно. Насколько для тебя это невозможно, терпеть его подавляющую близость и держаться в паре пережатых вздохов от желания разрыдаться. Тебя колотит то ли сковывающим ознобом, то ли ломающим до костей жаром. Ты бы и рада сделать все побыстрее, а главное, не на его глазах. Стряхнуть, содрать резким рывком с себя эти гребаные ощущения вместе с ним и с собственной кожей.

— Хватит, Эллис. С такими темпами ты обязательно что-нибудь порвешь или сломаешь, — как ты умудрилась не заметить, когда он к тебе подошел и перехватил за напряженные предплечья знакомым… убивающим скольжением теплых ладоней и подминающих пальцев. Громкий шепот опаливающим "ударом" накрыл тебя горячей волной шоковой контузии абсолютно всю, с головой, до самых кончиков поджавшихся на ножках пальчиков. Бл**ь. Как ты не вскрикнула и не подпрыгнула на месте. Зато как сильно напряглась, дав ему прочувствовать эту ненормальную дрожь с пережатыми мускулами и нервами, покрывшими твой защитный панцирь ощетинившейся хитиновой коркой. Разве можно ощущать его еще глубже и сильнее, чем ты его в себя уже впустила? Его пульсирующую тень, мрак, тьму, оплетающую со всех сторон и не только его руками и голосом. Это не оживший кошмар, это материализовавшаяся в его теле и сущности твоя обострившаяся боль. И она резала тебя на живую, буквально и физически, каждым его движением, касанием, произнесенным словом… безжалостным проникновением тысячью раскаленных игл под твою кожу и в сердце.