Изобретая чудеса (СИ)
- Автор: Жен Станислав
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Изобретая чудеса (СИ)». Краткое содержание книги:
— Осечка считается за выстрел! — Объявил секундант Уварова, тоже еще мальчишка, для которого важны формальности, для которого утренняя дуэль — игра.
Молодому офицеру первая дуэль напоминала тревожный сон, настолько нечеткий, что и он не заметил подвоха в изящности линий графа Вовк.
Второй выстрел за поручиком. Он едва ли мог собраться, здравый смысл покинул его еще в момент щелчка пистолета. Рылеев изо всех сил впивался пальцами в набалдашник трости. Трясущийся мальчишка и гордая, как каменная статуя, Лариса. Он лишь поражался ее хладнокровию. Одному Богу известно, что творилось у нее в голове. А в голове Лары разворачивалась дуэль из мюзикла «Демон Онегина». Она столько раз вздрагивала при звуке выстрела в спектакле, что сейчас поразилась, насколько ей было плевать на полю, пролетевшую возле ее головы. Девушка лишь дотронулась до уха: кровь. Поразительное безболезье пронзило все ее естество.
— Формально дуэль проведена! — Заорал секундант, с каждой минутой все больше убеждаясь, что граф Вовк — не легенда, а истинное воплощение чего-то темного, магического.
Кровь на белой перчатке. Лара приподняла бровь:
— Вы, поручик, стреляли наверняка? — Она говорила тихо, хрипло, низко.
По спине Рылеева, которому казалось, что в Ларисе Константиновне не осталось для него секретов, пробежали крупные мурашки. Он действительно поверил, что перед ним стоит Максим Вовк.
Взводя курок, Лара подумала, что вполне может убить этого жалкого сопляка, неспособного унять дрожь:
— Будьте покойны, я не промахнусь.
Выстрел — и рубашка внезапно стала багровой. А в голове лишь те ужасные слова: «Руки дрожали. Целился мимо… Он стал убийцей».
Не отдавая отчета, Лара быстро схватила за узду коня поручика, не понимая как, она оседлала перепуганное животное и бросилась прочь. До этого, девушка едва ли могла сидеть в седле, а теперь скакала так, точно родилась на коне. Странное чувство. Когда она ворвалась в гостиную, не могла точно сказать, сидящий на диване Николай Павлович — еще одно видение, которое она выдумала или… А, может, она и вовсе умерла, а, может, тот выстрел не ухо задел?
— Лариса?.. — Инженер подскочил к ней. Кровь на белоснежной сорочке, непривычно уложенные волосы, все это сбивало с толку.
Девушка как-то странно улыбнулась, свела брови. Глаза, точно не ей принадлежащие, безумно бегали, старались за что-то зацепиться. Лара внезапно поняла, что это все еще не она, а, может, уже не она. Возможно, прежней Лары никогда и не будет здесь больше. А если это не она, то какая ей разница?
Графиня притянула к себе Николая и страстно поцеловала, как целуются в клубе, с незнакомцем, когда все, что есть в тебе — алкоголь и желание. Грязное, постыдное, которое необходимо удовлетворить.
— Что вы? — Хотел отпрянуть мужчина, но смог это сделать всего на мгновение, а затем сам притянул к себе Лару.
Он бы хотел не любить ее, и мог себя заставить это сделать, но не желать Ларисы Константиновны он не мог. Еще с той ночи в охотничьем домике все его мысли были лишь о тех поразительно длинных и гладких ногах. Почему-то именно эти два фактора особенно четко засели в его памяти.
Лара быстро, проворно расстегивала пуговицы на его сорочке, словно делала это не в первый раз. Она скользнула пальцами по его груди, сделала шаг назад и так же быстро избавилась от своей рубашки. Николаю Павловичу не хотелось задаваться вопросом, зачем графине мужское платье, он хотел владеть ею. Он видел, как тугие бинты впиваются в ее плоть, сдавливают грудь. Лариса Константиновна увлекла его на пол, не желая поддаваться, она точно все еще вела войну, отстаивая право властвовать. Никогда прежде мысль о превосходстве не заполняла ее ум так ярко.
— Вы не должны… — В последний раз постарался замедлить эту бурю инженер, а в висках отдавалось: «Вы должны!».
Тонкими пальцами, и не отрывая взгляда от его глаз, девушка ослабила бинт и начала медленно освобождаться от него. Тяжелое дыхание. Лара уложила инженера на спину и, ловко освободившись от своих брюк, села сверху. Лишь ткань остатков его одежды разделяла их тела. Она медленно провела рукой по обнаженной груди, скользнула вниз, дойдя до последней своей грани, она прильнула к Николаю всем телом, склонилась над его ухом и, касаясь его губами, прошептала:
— Такой меня рисует молва?
Страшный кошмар инженера становился правдой: одному Богу известно, сколько мужчин бывало с ней. Желание беречь ее, бояться причинить боль исчезло. Он с силой взял ее за бедра и перекатил под себя.
Ларе было не больно, не страшно. Нет, страшно оттого, насколько все равно. В ее груди что-то оборвалось еще в гостиной Рылеева: небывалая обида, душевные невыносимые терзания, как раскуроченная атомная станция накрылись безразличием. Когда Лара увидела в гостиной Николая Павловича, вопреки пониманию того, что вся ее страсть — просто манипуляция психики, банальное желание как можно скорее создать потомство, пока есть такая возможность, — вопреки всему этому Лара поддалась на сладкую провокацию. И теперь, прислонившись спиной к дивану, она внезапно увидела свет:
— Ваша шляпа — как грустные ушки. — Тихо сказала Лара, стягивая треуголку с подушки.
— Что? — Подобное заявление из уст обнаженной страстной любовницы звучало так неуместно, что до Николая Павловича не сразу дошло, что именно ему говорят.
— Ну, вот эти уголки, похожи на опущенные ушки какой-то зверушки, поэтому когда офицер грустит, а вы постоянно печальны, и ушки — грустные.
Николай Павлович поднялся на локтях и с ужасом увидел перед собой ребенка, а не ту, что способна соблазнить одной улыбкой. Ему внезапно стало стыдно, что позволил себе воспользоваться минутной слабостью графини. Инженер начал поспешно одеваться.
— Я ведь сегодня чуть человека не убила… Я ведь могла это сделать и тогда грустные ушки впору бы носить мне…
Лара Нацепила треуголку и поджала колени к груди. Николай, все еще не знал, что говорить, хотелось молча уйти и больше не возвращаться. Как он мог так с ней поступить?
— Представляете, он посмел сказать, что я сплю с кем-то из царской семьи… — Лара еще больше уткнула нос в колени. — И мне стало так гадко, ведь я здесь и отношений близких толком не имею. А мне сказали, что я в постель свою кого ни попадя пускаю, а выходит, убила бы я его и все зря было бы, ведь теперь я и правда незамужняя и спящая с кем-то…
Чувство вины клокотало в груди Николая. Он винил себя, ее, то, что оказался в этой треклятой гостиной.
— Я должен идти! — Воскликнул он, направляясь к двери.
— Идите, — пожала плечами Лара, — только ушки заберите…
Не вставая, не одеваясь, девушка протянула ему шляпу.
— Я знала, что так и будет… — сообщила Лара, не уверенная стоит ли все еще здесь Николай Павлович или нет: — Меня любить нельзя…
Пелагея в замешательстве застыла в дверях. Она только вернулась с рынка, куда убежала, как только поняла, что ее госпожа не убилась. Девушка стояла и никак не могла решиться что-то делать: странности господ ее не смущали, но Лариса Константиновна, вроде как выступала за участие прислуги.
— Ларисочка Константиновна… — Нерешительно начала она. — Давайте я вас в комнату провожу? Оденетесь как-нибудь?..
— Я все делаю не так. — Вздохнула Лара, поднимаясь.
— Давайте-ка я вам воды натаскаю, ванну примете? — Спросила Пелагея, уже скрываясь в недрах дома.
Лара подхватила сорочку и накинула ее на плечи. Она поморщилась, глядя на кровавое пятнышко:
— Какая глупость! — Вздохнула она, уходя в спальню. — Какая глупость…
***
Странный слушок прошел по городу: та самая мистическая графиня Вовк сама отстаивала свою честь на дуэли! Начало этому слуху положила Марфуша, служившая в доме Трубецких. По воле рока в ночь перед поединком Марфуша замиловалась с лакеем Аркашкой и в тот момент, когда Екатерина Ивановна кричала: Никакого брата нет, Лариса будет стреляться сама!», — горничная спешила к себе в каморку. Ну, так сплетня и родилась. Она ползла по городу, как дождевой червяк, разрасталась и в виде противной пиявки «она в порочной связи с великим князем ” вползла в Аничков дворец.