Изобретая чудеса (СИ)

— Ох, душа моя… — Екатерина Ивановна по-матерински положила руку на колено Лары. — Прошу, обещайте мне, что не сделаете ничего, о чем нужно будет жалеть…

— Милая моя Каташа, иногда мне кажется, что я уже сделала все, о чем могла бы пожалеть.

Лара закрыла глаза и, по своему обыкновению, откинулась назад. Мысли в голове путались, череп будто забило ватой. Зря она поехала куда-то сегодня, стоило выпить чая с ромашкой и отлежаться, вылезло давно забытое головокружение, тяжелое состояние, тянувшее Лару скорее прилечь. Впрочем, в посещении церкви Лара видела некое спасение. Религию она считала чем-то вроде опоры, с иконами девушка делила свою ответственность, а сердцу становилось легче. Придя в чужой для себя век, Лара исправно оставляла записки о здравии семьи. Ей казалось, что это позволяет сохранить мнимую связь с домом. Службы, конечно, ее утомляли, но они позволяли сохранять благочестивый вид, разбавлять череду скандальных слухов.

***

Марк Николаевич Булгари воротился из Испании еще год назад, но окончательно обосновался в столице лишь теперь. Молодой и невероятно харизматичный, он не был красавцем, не высокий, не статный, но было в нем что-то невероятно притягательное и загадочное. Казалось, что каждый уважающий себя дворянин — добрый приятель Марка, однако мало кто мог сказать наверняка, откуда он взялся в Петербурге, кто его семья, есть ли дети. Он, по соображениям некоторых, приходился братом Якову и Спиридону Булгари, но и это не было достоверно известно. Так или иначе, но холодная столица пришлась ему по вкусу.

Граф неспешно вошел в храм уже по окончании службы, стоять на протяжение долгой молитвы он не имел обыкновения, молиться, и вовсе, предпочитал в одиночестве. Однако, не ходить в церковь — значило для него что-то страшное, пропуская хоть один из своих еженедельных визитов, Марк ощущал невероятное опустошение, злое одиночество. Дождливый понедельник точно не пускал людей в обитель Божию, оттого холодный, тусклый зал казался совершенно пустым.

Булгари смиренно встал у иконы и хотел было излить все тяготы духовные, как вдруг его взгляд привлекла дама в черном платье, голову ее покрывал белоснежный платок, взор, одухотворенный, устремился ввысь, словно мог видеть дальше расписанного купола. Незнакомка точно почувствовала чье-то присутствие, обернулась и одарила графа легкой улыбкой. У задумчивой барышни были поразительно четкие, но не грубые черты лица, а кожа ее так бела, что можно угадать в ее владелице печальную затворницу.

Марк Николаевич не имел обыкновения мешать людям во время молитвы, но не смог сдержать желания приблизиться к загадочной прихожанке. Он встал у соседней иконы и постарался разглядеть как можно больше ее черт. Булгари не смог объяснить, что именно в ней было не так, но что-то неуловимое отличало девушку от прочих. Незнакомка легко перекрестилась и склонилась в легком поклоне. А затем отчего-то резко развернулась прямо к мужчине. Их разделяло все еще приличное расстояние, но, казалось, что граф может чувствовать легкий аромат ее парфюма. Она смотрела прямо ему в глаза, дерзко, непристойно для подобного места. И, внезапно, она кивнула кому-то за спиной Марка, и точно не ему был адресован тот пронзительный взгляд.

Незнакомка исчезла, точно как дневной сон. Граф попытался сосредоточиться, но праведные мысли не шли боле ему в голову. Несколько минут он боролся с желанием догнать то чудное видение и, наконец, сдался. Марк Николаевич выскочил на улицу, метнулся в одну сторону, в другую, но девушки точно и не было вовсе. Разочарование горькой волной разлилось по телу, будто он упустил самый важный шанс, счастливый билет. День не задался.

— Ушла? — Раздался насмешливый голос у него за спиной.

— Простите? — Он резко обернулся и оказался лицом к лицу с ней. — Вы?

— Я! — Девушка хихикнула и протянула руку. — Лариса Константиновна Вовк. А вы? — Она приподняла бровь, заметив замешательство собеседника.

— Марк… — Он мотнул головой, — простите, Марк Николаевич Булгари.

— Как украшения? — Уточнила Лара.

— Нет-нет, я дипломат, не купец. — Собрал волю в кулак граф.

— Вот как? И где бывали в последнее время? — С интересом наблюдала за ним она.

— В Испании. — Коротко отозвался Булгари.

— Как интересно, — Лара встала в пол-оборота, — возможно, вы могли бы меня проводить и рассказать про Испанию, в последний раз бывала там в детстве.

Вечером ему в голову пришла невероятная идея — устроить бал. Да никакой-нибудь, а самый громкий в столице, если удастся, пригласить Николая Павловича, когда-то давно у них были весьма дружеские отношения. Конечно, с тех пор столько воды утекло, но присутствие Великого Князя значительно повысило бы значимость события. Главное — чтобы юная графиня изволила появиться.

Ларе же в голову пришла мысль о том, что стоит заказать свой портрет. А еще, лучше семейный, в смысле, жителей дома на набережной. В конце концов, не одной совместной фотки на память. Было ли это как-то связано с Марком Николаевичем? Нет. Хотя, разумеется, девушка нашла его безумно приятным, но господин Булгари не был инженером, а этим все сказано.