Философия, порно и котики

Неделю спустя мы остановились на машине в чистом поле, если так можно назвать бесплодную грязную песчаную пустыню в Бербанке. Я забралась на него, прямо на водительском сиденье, перевернулась вверх тормашками, крепко обвила его шею ногами, прижавшись промежностью к его лицу, и заглотила его член так глубоко, как только могла.

Когда мы закончили, я сползла и перекатилась обратно на пассажирское сиденье. И тут-то увидела велосипедиста.

Мы умудрились припарковаться прямо на велодорожке и пропустили рассвет. Мимо нашей машины катил целый веломарафон из 30 с лишним человек. Он поспешно застегнул ширинку, а я принялась хихикать, как дурочка.

Образно говоря, мы бежали. Впрочем, в машине мы были в относительной безопасности, а сама она была достаточно быстрой, чтобы скрыться из виду, прежде чем кто-то пожалуется на непристойное поведение в общественном месте.

У него был пирсинг в головке члена. Вроде он до сих пор там, насколько я знаю. Хотя трудно сказать, я давно его не видела. Пирсинг, не Митча.

Его самого видела, и не раз: спала в его постели, выслушивала все, что он думает обо мне, — даже такое, что не позволила бы ни друзьям, ни тем более чужому человеку, пусть и с дипломом психотерапевта.

Он всегда прав, и это немного бесит.

В нашей жизни был период, когда мы трахались, и у него всегда были специальные презервативы с просторным кончиком. Когда меня спрашивают, каково это — заниматься сексом с человеком с проколотым членом, я уклончиво отвечаю, что у меня лишь однажды был такой партнер. Но.