Горячка

– А-а-а! – услышал я крик Лёши, когда двери закрылись, и я куда-то поехал.

Друзья заметались на остановке.  Поймав, наконец, машину они погнались  за мной. В автобусе я вещал:

– Вселенная – неделимое динамичное целое, материю и энергию которого невозможно рассматривать как независимые друг от друга элементы!

На следующей остановке меня уже ждали.  Под смех редких пассажиров Коля вывел  меня на улицу, усадил в машину и мы поехали в Макдональдс.

Сев за столиком на улице, с кучей еды, они тщетно пытались накормить меня, но я только смеялся и пил маленький  апельсиновый сок, в который вылил весь оставшийся коньяк. Коктейль получился просто адским и к концу трапезы я был во власти огня. Потом мы куда-то пошли. Я заговаривал со всеми встречными поперечными, шутил и вызывал дружные взрывы хохота в толпе. Туристы фотографировали меня. Я купил себе маленькую бескозырку на резиночке, детский пластмассовый меч (которым незамедлительно опоясался и иногда выхватывал и нападал на незримых врагов…) и свисток,  который свистел тонко и пронзительно. Коля был готов меня убить. Пить ему уже не хотелось.

На вокзал меня привезли за десять минут до отправления поезда, дабы не попасться на глаза милиции. Но не тут-то было. Едва мы вошли в здание, как патруль двинулся в нашу сторону. Лёша бочком-бочком отошёл от нас в сторону, а Коля горестно вздохнул – свобода была так близка! Увидев, что к нам приближаются люди в форме, я весь надулся, выхватил свой паспорт и строевым шагом направился к ним. Со стороны я был похож на плохо смазанного робота со вставными налитыми кровью стеклянными глазами. Как потом признался Алексей, это была одна из самых страшных минут в его жизни. «Я думал он на них сейчас с мечом наброситься или искусает, – говорил он впоследствии, во время дружеских застолий. – Ну, думаю, всё – пропал Лёха! И мы с ним…»