Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921
- Автор: Орлов Георгий Алексеевич
- Год: 2019
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-906569-03-5
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921». Краткое содержание книги:
Дневник является не только ценным источником, реконструирующим непосредственно ход боевых действий Добровольческой армии, но и содержит множество бытовых, географических, фенологических, историко-этнологических наблюдений.
Книга предназначена для профессиональных историков и всех интересующихся историей Гражданской войны в России.
После обеда перешли в бараки. Корниловцы получили палатки и перешли в лагерь, пулеметы остались у них, и они переносили их с собой. Бараки без окон и дверей с дырами в стенах. За травой для варки пищи ходить отсюда уже значительно дальше, поэтому публика навалилась на незанятые бараки и мигом разобрала их на дрова для костров. Французы по этому поводу устроили гвалт. Пришлось поставить дневального, но и это не помогало, всё равно тащили. Французы предупредили, что, если ночью будет слышен треск у бараков, сенегальцам-часовым приказано стрелять прямо на шум.
Часов в 10 вечера неожиданно получил приказание отправиться вместе с офицерами 1-й, 2-й и 4-й батарей в город в караул к коже, которую после скандала на транспорте сгрузили на берег. Своими силами мы вчетвером перенесли эти ящики в близлежащее разбитое здание, наполненное колючей проволокой. Кое-как легли на ящики и долго сначала не засыпали.
15.11.1920. До 12 часов дня из батареи никто не приходил. Очень хотелось есть. Я продал 125 руб. николаевских денег за 5 драхм офицеру-Марковцу (в меняльной лавке мне давали только 2 с половиной, у Марковцев же здесь существует организация по купле и продаже) и немного закусил.
Разговаривал с офицерами прочих частей, желая ознакомиться с их настроением. Все в один голос ругают Кутепова и наш командный состав, только перед генералом Врангелем все благоговеют. Между прочим, говорили о том, что последний отход от Днепра до Чонгара был совершен без фронта в кулаке, по личной инициативе генерала Кутепова. Все называли его абсолютно бездарной личностью (в смысле командования), упрекали в том, что он никогда не жалел людей, напрасно погубил много жизней, изматывал попусту лучшие части (в частности, наш I корпус), не дорожил лучшими бойцами, никогда не заботился о войсках и пр., и пр. Все удивлялись, что все неудачи сходили для Кутепова благополучно, он ничего не терял, а получал только повышения по службе, должно быть, за блестящую работу I корпуса, а не за свои заслуги.
Около 13 часов нас, наконец, освободили от этого караула. Я воспользовался солнечным днем и устроил основательную ловлю вшей во всем моем одеянии. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что в наследство от парохода мне досталось до тысячи этих блондинок. Такое количество прямо-таки изнуряет, сил не хватает бороться.
Снова получили продукты на руки и варили еду сами. Выдают почему-то не сразу, а в несколько приемов, по мелочи. Весь день уходит на приготовление пищи. Едва только утром вскипятишь воду для кофе, нужно варить обед, который успеваешь приготовить часам к 14; сразу же после обеда начинаешь готовить ужин, который ешь только после наступления темноты. Если на приготовление еды из выдаваемых продуктов у нас при таких условиях уходит целый день, то спрашивается, сколько времени из суток ушло бы на то, чтобы сначала заработать продукты, а потом бы их приготовить. Суток не хватило бы. В смысле варки все разбились на компании. Все раздражены, нервничают, друг с другом не сладят. Только бараки сообща сегодня доконали дочиста – на тех местах уже нельзя найти и щепки.
16.11.1920. Паек понемногу увеличивается. Хлеба получаем уже около 1/3 фунта на человека, консервов по 100–150 г, 25 г бульона в кубиках, грамм 20 сушеного картофеля, грамм 20–30 фасоли, 20 г соли, 12 г сахару, 20 г кофе и даже около 20 г дров на каждого, что составляет несколько палок на всех. Говорят, что скоро паек дойдет до нормального, что французы были застигнуты врасплох нашей эвакуацией и никак не ожидали такого количества, поэтому пока выдают нам то, что находится на местных складах. Французы относятся к нам крайне предупредительно и готовы помочь всем, чем только можно, но и сами пока не могут справиться с этими продовольственными затруднениями. Во всяком случае, после парохода даже такая жизнь кажется сносной: нет той убийственной тесноты, нескончаемых очередей и затруднений с водой. В последнем отношении здесь даже хорошо: на улицах стоят колодцы с кранами, из которых всё время течет вода, по большей части теплая, больше 10 градусов. Плохо только, что холодно, мерзнешь, а если разведешь в бараке костер (что мы пробовали делать на ночь), то буквально пропадаешь от дыма.
Передавали, что по приказу Троцкого объявлена амнистия всем оставшимся в Крыму, а мы подвергнуты остракизму на 10 лет.
17.11.1920. Утром начали перебираться в лагерь. Считают, что от города до него 6 верст, а от этих бараков – 8. С большим трудом добрался туда со своими вещами. Плохо то, что по пути приходится пересекать четыре достаточно глубоких лощины. Место для лагеря отведено в лощине, по которой протекает небольшой ручеек, перед горой, покрытой колючими кустарниками. По левой стороне располагаются пешие части со своей артиллерией, а по правую – кавалерия. Палатки выдаются четырех типов: большие зеленые с внутренним белым полотнищем, с деревянным скелетом, в 16 окон, из целлулоида, шириною в 9 шагов и длиною в 22 шага; зеленые четырехугольные, в форме коробки – одинарные, 8 на 7; зеленые, в форме крыши – тоже одинарные, 6 на 7; и белые эллипсоидальные, двойные – 8 на 15. Три последних типа без окон.