Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921

Говорят, что относительно погрузки Кутепов выразился в свое время так, что, дескать, напрасно все тянутся в Севастополь, так как погружены будут офицеры с семьями, находящиеся в Севастополе, все штабы и, может быть, незначительная часть фронтовых офицеров, а остальные или не успеют погрузиться, или им не будет места. И, без сомнения, оно так и было бы, если бы во главе нашего дела не стоял генерал Врангель. Погрузка по способу генерала Кутепова нам очень хорошо знакома по Новороссийску и из памяти не изгладится.

10.11.1920. Начали выгружаться Марковцы. Народу как будто делается меньше, но это пока не ощущается. Та же теснота, те же очереди всюду и тот же паек. Меня насмешил один остряк, стоящий рядом в длиннейшей очереди на ватерклозет. «Черт его знает, – сказал он, – все жалуются, что нам не дают есть, Бог знает, сколько времени, а посмотришь на эту очередь и удивляешься, откуда это всё у них берется».

Распространились слухи, что Сербия приглашает к себе на службу две дивизии. Говорят, что между Румынией и Совдепией и Польшей и Совдепией возобновились военные действия, причем передают, что красные уже заняли Бессарабию, а с поляков только хлопья летят. Ничего, подтверждающего эти слухи, больше не было, и всё это, оказывается, ерунда.

В Галлиполи сначала как будто можно было разменять наши деньги: за 1 000 000 давали 11 лир, у мальчишек на улице можно было купить кусок хлеба даже за наши пятисотки, причем их почему-то заинтересовали старые и донские полтинники. Но после того как нескольких человек наша братия надула основательно, местное население стало осторожнее и перестало брать даже наше серебро и николаевские деньги.

11.11.1920. Наши где-то в самом нижнем трюме из принадлежащего кому-то груза стянули немного перловой крупы и сварили кашу. Я словчился на кружечку этого, по настоящим временам, лакомства, и сразу стало легче на некоторое время. Вечером достал две щепотки муки и подсушил себе на трубе паровой лебедки несколько «перепечек», или «пышек». В общем, приободрился слегка.

Интересно, что на пароходе у наших интендантов было не так уж мизерно продуктов, как они нам выдавали, причем публика, пристроившаяся к ним, уплетала всё и хлеб в обе щеки. Дежуривший по бригаде штаб-офицер ходил в штабную каюту, чтобы обратить внимание штаба на существующий возмутительный порядок в смысле выдачи и распределения продуктов. Ничего хорошего от сытого штаба он не добился, только услышал, выходя из кают-компании слова какого-то генерала: «Никто не просил стольких грузиться, лучше бы остались в Совдепии, а недовольных можно и за борт». Хорошо и веско сказано, прямо приятно воевать дальше, имея такие штабы.

Почти каждую ночь вижу сны, чего в обычной обстановке не бывает. Всё время снится заключительный акт борьбы в Крыму. Причем во сне каждый раз попадаю в значительно более ужасное положение, чем это было когда-либо наяву.

12.11.1920. Выгрузился 2-й конный полк, который помещался в одном трюме с нами. Стало немного просторнее. Немного почистили наши спальные места и разместились посвободнее. Сегодня, впервые за последние 12 дней, помылся и спал ночью уже один на своем узком месте. Нас уже перестали ежеминутно перегонять с одной стороны на другую, так как крен прекратился, начали мыть палубу. Вообще, жизнь на пароходе стала более сносной.