Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников

Хрисафий и Вигилла начали осторожно зондировать настроение гуннского посла. Как пишет Приск Панийский, «Эдикон был изумлён пышностью царских дворцов, и когда вступил в разговор с Хрисафием, то Вигила переводя его слова, говорил, что Эдикон превозносит царский двор и восхищён богатством римлян. Хрисафий заметил тогда, что он может владеть большим богатством и иметь золотом крытый дом, если оставит скифов[276] и пристанет к римлянам. Эдикон отвечал, что слуге не позволено это сделать без позволения своего господина. Евнух спросил тогда Эдикона: имеет ли он всегда свободный доступ к Атилле и какою силою пользуется между скифами. Эдикон отвечал, что он близкий человек к Атилле и что ему, вместе с другими значительными скифами, вверяется охранение царя, что каждый из них по очереди в определённые дни держит при нём вооружённый караул. После того евнух сказал, что если Эдикон даст ему клятву в сохранении тайны, то он объявит ему о деле, которое составит его счастие, но для этого им нужно свободное время, и оно будет у них, если Эдикон придёт к нему на обед без Ореста и без других посланников (Эдикона как царского посла всегда сопровождала большая свита — В. Д.). Эдикон обещал это исполнить и приехал к евнуху на обед. Здесь они подали друг другу руки и поклялись через переводчика Вигилу. Хрисафий в том, что он сделает предложение не во вред Эдикона, но к большому его счастию, а Эдикон в том, что никому не объявит предложения, которое ему будет сделано, хотя бы оно и не было приведено в исполнение. Тогда евнух сказал Эдикону, что если он по приезде в Скифию убьёт Атиллу и воротится к римлянам, то будет жить в счастии и иметь великое богатство. Эдикон обещался и сказал, что на такое дело нужно денег немного — только пятьдесят литр[277] золота для раздачи состоящим под его началом людям, для того чтобы они вполне содействовали ему в нападении на Атиллу. Евнух обещал немедленно выдать ему деньги. Эдикон сказал тогда, что надлежало его отпустить для донесения Атилле об успехе посольства, что вместе с ним нужно было отправить Вигилу для получения от Атиллы ответа на счёт требуемых беглецов[278], что через Вигилу он уведомит Хрисафия, каким образом надлежало переслать к нему золото, потому что по возвращению его Атилла с любопытством будет расспрашивать его, равно как и других посланников, какие подарки получил он от римлян и сколько дано ему денег, и тогда он не будет иметь возможности скрыть то золото от спутников своих» [Prise, VII].

Предложение Эдикона показалось Хрисафию вполне разумной мерой предосторожности, и он с этим согласился. После доклада Хрисафия план был утверждён императором. Вместе с возвращавшимся посольством Эдикона к гуннам отправилось и римское посольство. Для соблюдения секретности даже римский посол, Максимин, и второе лицо посольства, Приск Панийский, который и написал впоследствии обо всём происшедшем, не знали о том, что помимо официальной цели — уладить все трения с гуннами, у посольства имеется и вторая, более важная и тайная задача, — обеспечить финансирование заговора против Атиллы. Знал об этом лишь Вигила, посланный в составе посольства под видом простого переводчика для того, чтобы доставить и передать Эдикону деньги на организацию заговора.