Султанат Оман. Легенды, сказания и факты истории

В прошлом в племенах Омана, проживавших на границе с пустыней, широко употребляли в пищу саранчу. Бедуины в шутку называли ее «креветками пустыни». Вареную саранчу ели с лепешкой и маслом; сушеную – грызли, как семечки. Поедая саранчу, бедуин приговаривал, что мстит ей за зло, что она причиняет аравийцам. Действительно, после нашествия саранчи, стаями, одна за другой, овцы в стадах кочевников и селян вымирали сотнями, так как саранча съедала всю траву на пастбищах, попадавшихся ей на пути.

По наблюдениям аравийцев, писал известный российский востоковед-арабист А. Крымский, налетала саранча на «Остров арабов» каждый седьмой год, «производя страшные опустошения»[692]. Поскольку вторгалась она со стороны Абиссиниии (Эфиопии), некогда хозяйничавшей в Йемене, то и назвали ее южноаравийцы «дружиной Абрахи». Человек этот известен в истории Аравии тем, что, будучи наместником короля Абиссинии в Йемене, пытался захватить Мекку и надругаться над Каабой. Интересно, что, накатывая на полуостров, саранча движется сначала на Йемен. И уже оттуда, разделившись, одни «дружины абиссинской рати саранче-вой», как рассказывают бедуины, устремляются через Оман и земли Аш-Шамал в Иран, Пакистан и Индию, а другие, через Дофар и Хадрамаут, – в Неджд, Хиджаз и Ирак.

Самая крупная из тех видов саранчи, что прилетает в Оман, – зеленого цвета. В речи оманцев она фигурирует под словом «хаффан». Вожака саранчевого легиона величают «султаном». Выделяется он своей окраской, или ярким «кафтаном», по выражению кочевников[693].

Заметив удивленно-вопросительный взгляд чужеземца, вспоминали путешественники, наблюдавшего за сценой поглощения арабом саранчи, «поджаренной на сковородке пустыни», то есть на раскаленном песке, бедуин-проводник говорил: «Когда еды мало, как в песках Аравии, то любая еда – вкусная».

Немало непреятностей в прошлом доставляли оманцам, владельцам садов и огородов, обезьяны. Водилось их некогда в Омане очень много. Но поскольку вред от них был большой, а пользы – никакой, то их попросту истребили. Оманцы, что интересно, называли обезьян не словом «кирд», как в других землях Аравии и Арабского Востока в целом, а словом «сабал». Так язычники Древнего Омана именовали их главного истукана, которому поклонялись до ислама.

Древние города Омана обносили, как правило, оборонительной стеной. В ней имелись въездные и выездные ворота. На ночь их запирали. Делали это после вечернего намаза. Отворяли же сразу после утренней молитвы. Во дворцах правителей, больше походивших на хорошо укреплепленные форты, располагались арсенал и тюрьма, и хранилась казна.

День в жилище оманца начинался с того, что женщина с помощью небольшой ручной мельницы молола хлебные зерно и толкла в ступке кофейные, чтобы испечь к завтраку лепешки и сварить кофе. Поэтому ручная мельница и кофейная ступка воспринимались повсюду в Аравии как символы семейного очага. Воровство этих предметов строго каралось – отсечением руки. Когда кто-то из жителей того или иного квартала говорил, что «ручная мельница соседа и кофейная ступка молчат», это означало, что человек – в нужде, что нет в его доме ни кофе, ни хлеба. И надобно бы ему помочь.