Восхождение к власти: Новый порядок

У них нет особого выбора – или умереть или сдаться. Они соглашаются на условия Данте короткими кивками и расступаются, открывая путь магистру. Последние ворота – толстая пластина металла, которую неважно выдернуть или пробить. Но у Данте есть ключ. Со странным, давно забытым ощущением, которое поколебало ледяную суть Валерона, он идёт к пульту управление. Пальцы выдали лёгкую-лёгкую дрожь, которая для обычного человека незаметна, но для Данте она пронеслась подобно тремору. Магистр посмотрел на перчатку, на ладонь, в которой проявило себя пробудившееся эхо волнения.

– Ещё немного, – прошептал мужчина и воткнул в пульт усики «ключа», нажимая на кнопку и тут же выдёргивая устройство.

Последняя преграда «рухнула» и Данте первый спешит пройти в главный зал этого дворца, а за ним последовали «Стражи», вместе со штурмовиками. Там, за гранью порога, он видит, что на гранитном полу, прямо напротив высокого палладианского витражного окна поставлен большой широкий стол круглой формы; справа и слева на три метра у стены возвышаются места для сиденья, возле которых стоит немногочисленная охрана – воители в чёрных мантиях. А у самого стола три человека – слева парень в серой шинели, брюках и сапогах того же цвета, по центру черноволосая девушка в платье и кожаном пиджаке… но для Данте представляет интерес тот, кто справа – это высокий мужчина, с тёмным волосом, мутными глазами и лисьим выражением лица, облачённый в фиолетовое пальто. Казалось, что его лицо ничего не выражает, а в глазах сияют огоньки злобы и холодного презрения.

Штурмовики, пришедшие сюда, тут же окружили стол, и немногочисленная охрана не может ничего им противопоставить.

– Ви веть обещали, что оухрана будиет на дожном уовне, – с акцентом, похожим на новофранцузский, проговорила дама.

– Госпо, – посмотрев на парня, магистр холодно поправил себя. – Товарищ и госпожа, я против вас ничего не имею. Вы можете отбыть в свои страны.

– Это возмутительно! – на чётком новоимперском вознегодовал светловолосый полный мужчина. – Народ Директории Коммун не может принять такую дерзость.

– Либеальный Капиталистический Союз не моужет пхинять эуто положенье, – сдержанно, но более тактично заявила девушка.

– А вы уже не «Республика»? – спросил Данте.

– Поуле недавних событий, было реено прэобразовать страну.

– Одна суть – хрень редьки не слаще! – в разговор ввязался один из «Стражей», вышедший к столу на котором карта. – Вы слышали командира – проваливайте, пока не наше терпение не кончилось.

– Неслыханная дерзость! – коммунист стал удаляться; за ним последовала и женщина.

Данте понимает, что далеко эти двое не уйдут во враждебной стране, поэтому распорядился, чтобы отделение быстро организовало их отход и отбытие на родину, вместе с солдатами и телами мертвецов.