Восхождение к власти: Новый порядок

– Имеем ли мы право? – на слова нового управителя правительства, поднялся парень в строгом чёрном пиджаке. – Как представитель Имперского Буле, я высказываю осторожность в данном деле.

– Вообще, – в этот раз слово взял Верховный Судья от Трибунала Рейха. – После преобразований Рафаэля, который кодифицировал нашу нормативную базу и принял ряд решений, согласно Архизакону «Об организации и полномочиях Координационного совета», там, где говорится о наших возможностях, есть строчка – «Совет Координационный право имеет преобразования в Империи вершить, если новый император не назначен или нынешний не может исполнять свои полномочия в следствии причин различных».

– Хорошо, – сели все по местам.

– И какие предложения у Первого Лорда? – спросил обросший мужчина в балахоне, в котором Данте распознал Патриаршего от Культа Государства.

– Я предлагаю, – Лорд-Магистрариус встал, – переделать всю систему исполнительной власти. Новая организационная структура из четырёх министерств не показала себя эффективной. Наоборот, стали случаться проволочки и замедления в деятельности отдельных органов власти.

– Хорошо, сын мой, что именно вы хотите донести, – раздался басовитый голос старого мужчины в кремовом одеянии священника.

– Так, – Первый Лорд взял в руку бумажный лист, – Мы хотим вернуться к старой системе министерств. Мы дифференцируем систему и теперь их будет не менее трёх десятков.

– Вы подумали о средствах, – вмешался представитель Буле. – Казна Рейха не может позволить себе постоянные перемены. К тому же, их должен утвердить сам Архиканцлер.

– Который, по воле Божьей, сейчас ничего не может сделать, – чуть приподнялся Флорентин Антинори, дотягиваясь до малого микрофона.

«Вот это быль день», – вспомнил Данте. Он бы мог предать окраску вспыхнувшим картинкам прошлого, но ныне он не более чем носитель информации, однако в его осколках души всё ещё теплится жизнь, что созидает цели, среди которых самая важнвая – защищать родину. Он помнит, как пришла комиссия, как на него с одобрением смотрела Калья, видимо оттого, что он не приложил свою руку к гибели монарха. «Странная девушка», – подумал Данте. – «То готова мстить за своего мужа, то рада тому, что я не лишил жизни Рафаэля».

Для магистра это странно, хотя он понимает, что в ней может взывать к такому поведению. Она, лишённая созерцания ужасов прошлого мира, ограждённая от мрака всего худшего, что есть в Рейхе. Калья де Леру – обычная девушка, по мнению Данте, жившая на территории Сицилийского Княжества, что преуспело во время Кризиса. Её жизнь отлична от жизни магистра, ибо свою молодость провёл в битвах за пропитание, а она не знала нужды. А когда оно было присоединено к Рейху И всё это создало в ней осторожность к человеческой жизни, уважение к ней. Но с другой стороны она за ту кампанию с Данте впитала и немного жестокости, а скорбь за гибель мужа воспалила и гнев. Но всё же в ней силён императив, который гласит, что жизнь люда есть одно из самых высших благ и тем более, если это глава государства.