Путешествие к живым
- Автор: Гаскар Пьер
- Год: 1960
- Язык: русский
- Переводчик: Л. М. Завьяловва
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Путешествие к живым». Краткое содержание книги:
В 1956–1957 годах Гаскар по приглашению Всемирной организации здравоохранения совершил большое путешествие по странам Азии и Африки. Он посетил Индию, Таиланд, Сингапур, Индонезию, Филиппины, Эфиопию, Судан и Сомали. Результатом этой поездки явилась предлагаемая читателям книга «Путешествие к живым» (1958 г.).
Население стран, которые посетил Гаскар, подвержено тяжелым тропическим болезням, усугубляемым примитивными условиями жизни, недоеданием или голодом, бедностью или нищетой и другими спутниками или остатками наследия колониализма. В задачу Гаскара входило непосредственное ознакомление с условиями жизни коренного населения и с работой врачей и медицинских работников ВОЗ по лечению и профилактике наиболее распространенных тропических болезней.
19 января. Итальянское Сомали — страна частично экваториальная. На юге, у границы с Кенией, живет население, близкое по своим расовым признакам к великим семьям Черной Африки — к банту. Столица страны, Могадишо, город чисто сомалийский, несмотря на пережитую им итальянизацию. Белый город раскинулся на берегу Индийского океана, холодного и синего даже в жаркую погоду. Мы выходим из самолета. Нас встречает восточный ветер. Этот ветер называется «asiab», он дует с декабря по март, весь засушливый сезон. А выше полыхает раскаленное небо.
До сих пор здесь живет много итальянцев, главным образом торговцев. Это придает Могадишо вид итальянского города, правда, подчас кажущегося слишком белым. Такой город было бы не удивительно встретить где-нибудь южнее Неаполя, в засушливом, лишенном богатой растительности районе. Вечерами на террасах кафе или в беседках из вьющихся растений за небольшую плату подают итальянские блюда, огромных лангустов, а на десерт — папайю.
Хочется сказать о красоте женщин Сомали. Впрочем, можно в равной мере говорить и о красоте мужчин. Сомалийцы стройны, гармонично сложены. У них высокие лбы, чистые лица. Они обладают большим врожденным благородством. Увы, это почти все, чем они владеют!
У самых стен Могадишо простирается огромная песчаная дюна, покрытая колючими растениями. Песчаный вал рассыпается дорожками по улицам города, вымощенным на итальянский манер. Но море снова и снова наносит песок, непрерывно восстанавливает вал. Эта кажущаяся неподвижной дюна подобна волне: она постоянно перемещается, перекочевывая все дальше и дальше от берега, превращая всю прибрежную полосу страны в неплодородный край. А за дюной, куда не добирается песок, — потрескавшаяся от засухи земля. Засуха — проклятие. Всюду одно и то же. Разница лишь в том, как хрустит песок под ногой человека.
Конечно, здесь есть реки. Их всего две. Одна — Веби-Шебели, — встречая на своем пути в океан большую дюну, изменяет курс, течет вдоль побережья и иссякает в томящихся от жажды землях. Вторая — Джуба — образует устье на широте экватора и там вливает свои воды в Индийский океан.
По узким лентам берегов обеих рек обосновались люди. Они занимаются земледелием. Конусообразные хижины жмутся одна к другой, слышится детский плач, женщины стирают белье в желтой воде, по вечерам к небу тянется дым. Это и есть Сомали, вернее, оседлое Сомали.
Здесь жизнь человека связана всего лишь с несколькими деревнями — с той, где живет он сам, и с теми, которые расположены по соседству. Рыбная ловля или купанье по вечерам в желтой речной воде вносит некоторое разнообразие в повседневную жизнь люден. Судьбы мужчин и женщин в этих деревнях очень похожи одна на другую: они женятся, рожают детей, а потом умирают. Только четвертая часть населения страны, примерно триста тысяч человек, живет оседло по берегам рек, остальные — более девятисот тысяч — кочуют по пустыне с изнывающими от жажды стадами.
20 января. Нас приняли два итальянских врача. Самой распространенной болезнью в стране является малярия, занесенная сюда малярийным комаром «anopheles gambiae», который встречается на большей части территории Африки. Комар живет только в непосредственной близости к воде. Поэтому малярия свирепствует главным образом по руслам рек, то есть в обоих сельскохозяйственных районах страны. Неоднократные кампании по опрыскиванию раствором ДДТ жилищ в долинах Джуба и Веби-Шебели дали свои результаты. Но полностью малярия может быть ликвидирована лишь в том случае, если местные жители не станут сводить на нет все профилактические меры (например, прекратят перекрашивать во время рамазана стены внутри домов, обработанные противомалярийной жидкостью), а кочевники не будут подходить к руслам рек. Пастухи-кочевники, пригоняя в засушливое время года стада к рекам, заражаются малярией. Затем они возвращаются в пустыню, где их никто не лечит. Уже будучи больными, кочевники продолжают в определенный сезон подходить к рекам, выбирая для водопоя тот час после захода солнца, когда не летает кусающая животных муха цеце. Но именно в это время появляются комары, уцелевшие в деревнях после опрыскивания ДДТ. Эти комары, не встречая больше зараженных малярией людей, перестают быть передатчиками болезни. Кусая же больных малярией кочевников, комары заражаются и снова несут инфекцию в деревни, расположенные по берегам рек. Малярия опять витает в воздухе. Бригадам по борьбе с малярией вновь приходится опрыскивать стены в домах и раздавать лекарства их обитателям.
Ценою таких многократно повторяемых и дорогостоящих усилий в настоящее время удалось значительно снизить процент заболеваемости малярией в долинах обеих рек. Кроме того, правительство Сомали и итальянские органы санитарии стараются приучить к оседлости хотя бы некоторую часть кочевого населения и контролировать кочевья остальных. Трудная задача — попробуйте приручить волны моря!
Пустыня
22 января. Здесь нет больше моря — осталось лишь место, где оно когда-то было. Мы выехали на поиски кочевников еще до зари. Едем по земле, свободной от дорог, по дну моря, поглощенного солнцем. Кругом кустарники, более сухие и ломкие, более черные, чем пучки выброшенных морем водорослей, и камни, отбеленные светом ярче, чем отбелила бы их соль. Вокруг нас мир, словно созданный для того, чтобы быть скрытым в сумраке вод. Спрашивается, к чему оказалась под небесами эта земля, с ее камнями и кустарниками, где в редкой тени, между двумя засохшими листьями, неугасимо горят, как светящиеся рыбки, солнечные блики? Случается, что из глубины мерцающего света с шумом и топотом выбегает стадо; его сопровождают чернокожие люди. Так происходит наша встреча с «морем» пустыни Его создают движущиеся тени, отбрасываемые людьми и животными. Тени превращают землю в морские волны, наделяют руками кусты, омывают песок, оживляют перламутровые глаза утра. Но у человека на губах соль, его глаза потускнели, ладони жестки… Люди проходят быстро, они не останавливаются. Их животные, изнывая от жажды и полуденного зноя, иногда оборачиваются в сторону безбрежной пустыни, прикрывая свои бархатистые глаза.
В этих местах тоска по родине — это тоска по собственной тени. Пустое море, безводное море, море камней и колючек.
Долго рыщем мы по пустыне, разыскивая кочевников. Нас терзает тот же зной, от которого изнывает земля. Куда ни глянь — всюду скелетоподобные кустарники, тонкая белесая трава. Жизнь сохраняется здесь только по берегам рек, на пропитанной минеральными солями почве. И тем не менее в этом мире всепоглощающей суши то там, то здесь мелькают блеклые цветы. Кажется, что жизнь тут поддерживается только жаждой жизни, а не соками земли.
Жара нестерпима. Мы продолжаем двигаться вперед в немеркнущем, слепящем свете. Ни одна тень, если не считать едва заметную тень от сухих кустов, не умеряет его яркости. Воздух становится жгучим. Мы едем, не останавливаясь, но, кажется… в поисках миража. Вдали виднеется высокий куст. Может быть, он растет на влажной почве, может быть, там зеленеет трава и пасется скот? Подъезжаем ближе — ничего подобного. В другой раз вдали показались шалаши. Только рука человека могла бы так аккуратно сложить сухие ветки! И снова в пятнистой тени кустарника мы обнаружили всего лишь три более прохладных камня в темной и гладкой оправе из свернувшихся вокруг них змей.
Наши поиски длятся уже больше шести часов. Случается, что на краю пустыни мы наталкиваемся на деревушку. Круглые лачуги, слепленные из смеси коровьего навоза и глины, под крышами, сплетенными из веток. Такие деревушки обычно располагаются возле больших канав, которые в течение двух месяцев в году бывают наполнены дождевой водой. Вода в этом открытом водоеме быстро загнивает, но тем не менее ее пьют и люди и животные. Здесь же развиваются личинки комара — переносчика малярии. Санитарные бригады систематически обрабатывают жилища деревушки раствором ДДТ. Но порошок необходимо растворять в воде. Приходится использовать запасы из той же канавы. Воды не хватает, поэтому канавы расширяют. В этом обязаны участвовать все взрослые. Каждая выброшенная лопата земли — литр воды. Здесь ведется борьба с жаждой, и никто не должен оставаться в стороне.