История Золушки, или Каникулы в волшебной стране [вынесены примечания] [СИ]

За стрельчатыми окнами – узкими бойницами самого что ни на есть средневекового вида – смеркалось. На длинном столе темного дерева стояли серебряные франкской работы жирандоли с горящими свечами, в камине – потрескивало пламя, танцующее на березовых поленьях. Сквозняки гоняли по стенам гротескного вида тени.

- Электричества в доме нет, - сообщила хозяйка дома, занимая место во главе стола. – Так что ужинаем, и все прочее, как в старину, при свечах!

- К слову, про все прочее, - добавила она через мгновение. – Должна признать, мужчины в трепещущем свете живого огня выглядят куда лучше, чем есть на самом деле. Сущие дьяволы, прости господи! Полагаю, и мы, дамы, смотримся при свечах ничуть не хуже. Что скажешь, Яков?

- Мне Кира Дмитриевна при всяком освещении нравится, - галантно улыбнулся поручик.

- Ну, да, - кивнула Кира, почувствовав "приход" мизантропического настроения, - а в темноте – на ощупь.

- Предлагаете, попробовать? – поднял бровь Львов.

- Предлагаю, отобедать, чем бог послал! – остановила вспыхнувшую было пикировку графиня. – Время военное, господа, так что не обессудьте: у нас все просто - без разносолов.

Но это только так говорится, что без разносолов, а на самом деле стол у графини Дуглас оказался просто превосходный. Тем более, что не "на скорую руку", а именно так, как надо, когда готовятся к приему долгожданных гостей. Сервировка - фарфор, хрусталь и столовое серебро. И угощения под стать: озерная семга в горчичном маринаде и атлантическая сельдь пряного посола, квашеная салака - сюрстрёмминг - и маринованные "по-крестьянски" вешенки, соленые маслята и боровики, вяленая оленина и моченая клюва, не считая "русских" соленых огурцов и квашеной капусты, на этот раз, без яблок, но зато с чесноком. И все это под красное италийское вино из старых запасов для хозяйки, и шестидесятиградусную краковскую старку для гостей.

"Умереть – не встать!" – выдохнула Кира после первой стопки.

Ей совсем не хотелось напиваться. Напротив, на предстоящую ночь у нее имелись куда более увлекательные планы, чем упиться и спать. И отказываться от них Кира не собиралась.

"Ни в коем случае, – решила она, и следующую рюмку едва пригубила. - Полетаем!"

Однако ей противостоял опытный и изощренный мужской ум. Львов, как ни в чем ни бывало, опрокинул в себя восемьдесят грамм старки, такой крепкой, что ею вместо бензина можно было заправлять авиадвигатели, плотоядно ухмыльнулся, кинув быстрый взгляд на едва початую стопку Киры, и тут же, встав из-за стола, провозгласил тост за Государя императора.

За царя офицеры пьют, стоя и до дна, так что у Киры, собственно говоря, и выбора не осталось. Встала и выпила. Но и за истребителей, как не выпить! И за русскую армию, и за победу, и "за тех, кто в море"… Ну, и за павших, наконец.

Полк стоит, глаза потупив,

Тень от летчиков в пыли...[32]

Дело стремительно приближалось к десерту, - нечувствительно "пролетев" сквозь гороховый суп со свининой и соленую свинину с картофелем, когда Кира неожиданно обнаружила, что "это все".