Вторая Книга. Друзья и Враги. Демоны наших сердец. Том Второй. Сердце власти (СИ)

Впрочем, и эта пойдет, чтобы утолить жажду. Ну, а тельце твари на закуску.

Послышался хруст разгрызаемых костей.

— Тебе страшно? — послышался детский голосок слева от Курха.

В пещере не было света, но Курх, конечно же, прекрасно видел говорившего.

Комис Шестой АроВирху — молодой реньюр расы и какой-то уж слишком добрый. Его отец, Комис Пятый АроВирху, реньюр расы, сильный и могучий воин, мудрый политик — лишь одна ошибка — и жесткий властитель, погиб в очередном бою с Охотниками на Демонов.

В прошлом мире — Мире Нохо — когтистые оказались в очередной попытке оторваться от преследователей, и, конечно же, Комис Пятый не успел построить Алтарь Силы, а без него когтистые-хуфы не имели той силы, которая была бы способна на сопротивление Охотникам на Демонов. Конечно, оставался вопрос, как Охотникам удалось разрушить Алтарь Силы в их родном Мире Вруф, но факт остается фактом — Алтарь Силы разрушен и когтистые в бегах.

Впрочем, Комис Пятый оказался на редкость умным реньюром расы и сумел родить себе преемника — Комиса Шестого. Было время и была возможность, и даже Алтарь начал строить, но не срослось с Алтарем. А вот мальчишка — молодой реньюр расы — был жив и здоров, очень любопытен и в будущем станет достойным реньюром расы.

Но тут главное «в будущем».

И зубы у него пока еще слабые, поэтому Курх вырвал из оставшегося куска пойманной твари хребет и протянул реньюру расы.

— Не боятся только дураки. Поешьте, мой реньюр! Когда еще мы так тихо посидим, что тварь сама в руки полезет.

— Спасибо, Курх, — и тут же послышались звуки работы челюсти. И милое, детское чавканье. Да, реньюр был очень голоден.

Они сидели в этих пещерах уже три дня. Ждали вестей с той стороны от тех, кто туда ушел, и от людей, которые ушли вместе с тафгурами. Еще на равнине удалось переправить большую часть отступающих когтистых, но в самый неподходящий момент закончилась энергия у портала перехода, и оставшемуся отряду, тем кто не успел переправится, пришлось отступить в эти пещеры. Теперь была надежда только на тех, кто с той стороны, что они сумеют зарядить артефакт перехода и открыть портал сюда, чтобы и оставшиеся когтистые вместе с реньюром расы сумели перейти в новый мир.

— Говорят, там в новом мире хорошо, спокойно, — послышался голос реньюра расы, как будто мысли читает. Но мыслей он не читал, просто сейчас все об этом думали все семнадцать когтистых-хуфов и реньюр расы.

Почему реньюр расы не ушел первым? Такова была его воля. Он решил остаться, чтобы проследить, как идет переход. И еще должен был вернуться разведывательный отряд, который отслеживал возможное передвижение Охотников на Демонов.

Ох какая там командовала синеволосая эльфийка! Как она двигалась со своими двойными мечами-кампаками, даже умудренные опытом асуры тафгуров отступали перед ее напором и мощью! Не женщина, а пламя! Огонь и власть! Ей бы стать матерью нового реньюра расы! И Курх пытался! Она же была у них в плену, и кто-то взял и освободил ее! Взять бы ее тело, и зачал бы он мальчика. Потому что у Курха всегда мальчики получались. Эльфы любили и почитали жизнь — свою, — поэтому она не стала бы себя убивать. И тогда…

Где-то послышался шум, крики, всполохи огня заиграли на стенах пещеры.

— Они нашли нас! Они убивают нас! — послышалось издалека, видимо, в начале пещеры.

Курх и реньюр расы вскочили со своих мест.

— Сучка, нашла нас. Всегда знал, что у нее отменный нюх!

— Что будем делать, Курх? — в голосе ни капли тревоги, реньюр знал, что его защищали самые сильные воины лучших кланов тафгуров.

— Идемте, мой реньюр! — и он подтолкнул мальчишку в глубь пещеры. — Быстрее!

— Куда мы движемся? Выход с другой стороны.

— Там опасно. А мы идем в безопасное место.

— Разве есть такое место?

— Всегда есть безопасное место. Пришли.

— И, что здесь безопасного, Курх?

— Ничего, — Курх пожал плечами. Они оба хорошо видели в темноте, и им не нужно было света.

— Тогда что мы тут делаем? — двенадцать лет мальчишке, а как был горд и как силен его дух. И уже понимал, что к чему.

— Жизнь — это всего лишь движение к смерти, — Курх держал реньюра расы за плечо.

— Но смерть не заканчивает жизнь, она просто изменяет ее.

Позади послышался шум, совсем рядом, и Курх оглянулся назад на всполохи огня, которые приближались, но уже без криков, а просто со звоном оружия.

Снова посмотрел на мальчика.

— Ну тогда тебе, мой реньюр, будет легко ее принять.

Мальчик усмехнулся как взрослый, и голос его стал каким-то более сильным, исчезла его детскость.

— И все-таки ты боишься меня убивать. Трижды мог и трижды так и не сумел. Думаешь, получится четвертый раз?

— Когда ты понял?

— В тот момент, когда ты взял опеку надо мной. Только не пойму, почему?

— Все очень просто, мой реньюр — ты не мой сын! — и его рука превратилась в ножи и ударила по горлу даже не пытавшегося защищаться мальчишки.

Реньюр упал на камни, а Курх присел над телом и, разорвав куртку на груди лежащего, ударил рукой в плоть и вырвал его сердце. Чтобы тафгур умер, вырви его сердце, даже если он всего лишь мальчишка.

Но умирали они не сразу. И реньюр расы тоже не сразу умер. И даже сумел произнести фразу, когда увидел, как Курх сорвал с его груди флакон с синим, клубящимся светом внутри.