Испорченная реальность (ЛП)
- Автор: Урбанчик Джон
- Язык: русский
- Переводчик: Воронцова Катарина
- Жанр: Ужасы
Электронная книга - «Испорченная реальность (ЛП)». Краткое содержание книги:
Наверное, он специально меня отпустил. Я бросаюсь вперед, задевая костер. Не к Анне. Ей уже не помочь. Ее глаза стекленеют и закатываются, а из горла фонтанирует кровь.
Я бью его изо всех сил. Не знал, что у меня они еще остались. Просто упираюсь в кулак большим пальцем и бью двумя костяшками. Выучил этот прием самостоятельно, за просмотром корейских боевиков. Бью ему в челюсть. Он отшатывается, отпуская Анну и Ворону.
Я продолжаю двигаться по инерции. Толкаю лидера призраков на стену позади. Его нож лязгает по камням. Анна падает с глухим стуком. Ворона прыжком поднимается на ноги.
Призрак перебрасывает меня через бедро, швыряет на землю с такой силой, что из легких выбивает воздух. Я пытаюсь вдохнуть. Он хватает меня за шею — душит одной рукой. Кровь пятнает его идеально серые губы.
Барабаны стучат. Призраки шепчут песню. Я не понимаю, о чем она, но интонация говорит об аде, всполохах огня, о сере и демонических отродьях, пляшущих вокруг костра.
Он отрывает меня от земли. Я хватаю его за запястье, но оказываюсь не так силен, как думал, по крайней мере не сильнее лидера призраков.
Внезапно он замирает. На его лице проступает потрясение. Он смотрит вниз и кашляет кровью. Его хватка слабеет. Я опускаю глаза и вижу нацеленный на меня кончик лезвия, выступающий из его живота.
Это не его нож. Дайю.
На ней золотая маска. Она тянет за рукоять двумя руками и всеми пятьюдесятью килограммами.
Начинает бунтовать еще один призрак, но полдюжины хватают его и удерживают над костром. Нет, бросают в огонь. Он испускает хриплый, приглушенный, но настоящий крик.
— Беги! — говорит Дайю.
Мне не нужно повторять.
Мгновение я смотрю на Анну, хмурюсь, скорблю. Я не эксперт, но сомневаюсь, что она жива. Ни вздоха, ни движения, поток крови из раны на шее уже иссяк. Дайю хватает меня за руку, тянет. Она слишком хрупкая, чтобы тащить меня за собой, но я понимаю, что она права. Знаю, что нужно бежать.
Я напоминаю себе, что это не моя реальность. Когда я туда вернусь, Анна Гордон будет жива. Придет на работу, может, будет в тайне по мне сохнуть, может, я буду ей сниться — в перерывах между снами с Брэдом Питтом и Томом Крузом, может, эта ночь явится ей в самых страшных кошмарах. Но она будет жить, черт побери, нетронутая, дышать, понятия не имея о призраках или тенях, как бы эти твари себя ни называли.
Я не вижу Вороны. Не знаю, плохо это или хорошо.
Я тень. Один из них. Призраки, стекающиеся в пещеру не сразу поймут, что им нужен я. Здесь темно, свет мерцает на лицах, костер еле тлеет из-за тени, поджаривающейся на углях.
Я все еще наг. Холодный ночной воздух напоминает об этом. Но мне все равно.
Они будут охотиться на меня. Бежать по следу, как псы. До самого края мира. Теперь все превращается в гонку и у меня два врага — следующий сдвиг и легион призраков.
Дайю бежит впереди. Летит как стрела. Я едва за ней поспеваю. Неужели я все еще не пришел в себя? Еще ослаблен их ядом?
У нас за спиной призраки начинают кричать — это хриплые, жуткие, совершенно нечеловеческие крики, но я сразу понимаю их смысл. Они сконцентрировались. Перегруппировались. Идут за нами, и ничто их не остановит.
В темноте, в лесу, я понятия не имею, куда бегу. Мрак почти кромешный, я едва вижу ветви, хлещущие меня по лицу, но слышу рев водопада. Мы к нему приближаемся — к подошве: там шум воды не такой, как наверху.
Другие призраки подхватывают крик, воют, как стая волков. Их вопли повсюду: вокруг, спереди и сзади, справа и слева, доносятся с вершины горы над нами или с деревьев. Барабаны бьют тяжко отрывисто, быстрее, чем мои подошвы или сердце. Это песня войны. Песня охоты.
Я их добыча.
Мы бежим целую вечность, хотя по-прежнему ночью. Я спотыкаюсь о корни, продираюсь сквозь заросли, ближе и ближе к водопаду, но никак не могу его найти. Трудно не оглядываться на каждый звук. Я призрак, мертвец, и волноваться не о чем. Если нет, мне нельзя останавливаться.
Это мой шанс.
Я больше не думаю о том, что это притворство, уловка, что-то подобное. Дайю оставила нож в животе главы призраков потому, что не смогла его вытащить, но у нее есть еще один и маленькая серая торба на спине. Она это планировала. Ждала. Знала, куда они отправились, чтобы найти Анну. И почему.
Я не в форме. Трудно дышать. Я еще не пришел в себя после драки, голени горят от усталости, в боку колет так, что, кажется, я свалюсь. Но я бегу. Это она, финальная гонка, победа необязательно сохранит мне жизнь, но сдаться — значит обречь себя на смерть. Или на что-то хуже. Я представляю, как выбираюсь из контейнера у берегов Бразилии, тощий от голода, изможденный от жажды. Сколько месяцев займет это путешествие?
Я запинаюсь, падаю, лечу кувырком. Тропинка жесткая, безжалостная, утоптанная. Тени скрывают Дайю прежде, чем я поднимаюсь, прежде, чем успеваю сказать, что упал, прежде, чем ударяюсь оземь. Теперь можно как следует прислушаться. Никаких шагов, даже Дайю. Ветер шуршит в листве. Поют птицы, не знаю какие. Шорох. Шум воды. Мы уже близко, я уверен.
Я кое-как встаю, переваливаюсь с ноги на ногу, пытаясь двигаться дальше. У меня кружится голова. Хорошо, что смотреть не на что — только тьма, тени и лужи мрака, бледные лучи луны падают в прорехи между ветвями. Луна — узкий серп — тусклая, скорей дразнит, чем светит.
Я приближаюсь к водопаду. Тропа огибает подножие горы. Вода падает в бассейн, и поток струится дальше — под пешеходный мост.
Пятен света на тропе становится чуть больше, но я вижу только контуры и смутные тени. Прежде чем пройти по мосту, останавливаюсь, чтобы перевести дыхание.
Не успеваю. Рука хватает меня за лодыжку.
Я пинаюсь, стряхиваю ее и едва не падаю. Из воды на меня смотрит золотистая маска Дайю.
Она снова хватает меня. Дайю ушла под воду, на виду только ее лицо и рука. Раздаются новые крики. Не так далеко, как мне бы хотелось.
— Сюда, — настойчиво зовет она.
Я погружаюсь, стараясь не слишком шуметь. Вода ледяная. Я обнажен и совершенно беззащитен. Дайю, с маской в руке, плывет к водопаду. Я следую за ней. Она ныряет — под струи. Я пробиваюсь сквозь холодную, тяжелую воду, давящую, как камень. Говорю, что скоро окажусь на другой стороне. Это возможно, иначе она не стала бы рисковать.
По ту сторону водопада что-то вроде пещеры, глубокая выемка. Никаких туннелей, только пара едва заметных выступов. Стены смыкаются вокруг. Дайю взбирается на один из выступов, переворачивается на спину, ловит ртом воздух. Сжимает свою маску. В темноте, среди теней, кажется, что ее кожа плавится — из-за серой краски. Вода не полностью ее смыла, но начало положено.
Я плыву к ней, забираюсь на уступ, тоже ложусь на спину. Задыхаясь, спрашиваю:
— Теперь мы в безопасности?
— Тихо. — Она оборачивается, прижимается ко мне всем телом. Наверное, благодаря этому обмену теплом мы пережили ночь. Мы не говорим, почти ничего не делаем. Просто изредка шевелимся. Она мимолетно целует меня — раз, другой, третий — в губы, откидывает с моего лица посеревшие волосы. В этом сумраке я вижу ее впервые. Вся серость ушла, глаза у нее нежные, старше, чем должно, маленькие губы складываются в подобие улыбки. Она прекрасна.
Закрыв глаза, я вижу только Карен. Я уверен, что Дайю это знает, но не говорю ей. Я хватаюсь за нее, как она — за меня, чувствую, что согреваюсь, живу, что у меня правда есть шанс. Я не знаю, как долго придется ждать, но понимаю почему. Призраки не перестанут искать нас лишь потому, что мы ускользнули. Теперь они организовали поиск и не остановятся, пока не найдут и не очистят нас. Этого я боюсь больше всего, кроме потери Карен и Тимми.
— Что, если они найдут нас? — спрашиваю я.
Она протягивает руку за спину — в торбу — и показывает мне нож. Он выглядит обыкновенным. Она кладет его чуть выше наших голов, чтобы мы оба легко до него дотянулись. Не отвечает. Не думает, что мы сможем выйти из пещеры живыми.