Колодец детских невзгод. От стресса к хроническим болезням

Однако, как бы ни было интересно наблюдать за этими процессами и проводить параллели, мне требовалось не просто удостовериться, что НДО влияет на моих пациентов, а найти способ точно определить, как он это делает. И вскоре ко мне присоединился доктор Виктор Кэррион, детский психиатр и директор программы по изучению стресса и тревожности у детей в Медицинском центре Стэнфордского университета.

Мы до сих пор многого не знаем о влиянии стресса на мозг, но каждый день выходит в свет все больше исследований, приоткрывающих завесу тайны. И то, что на данный момент известно о влиянии токсичного стресса на мозг, во многом было открыто благодаря таким же исследованиям, как те, что доктор Кэррион проводил в Стэнфорде.

Кэррион долгое время занимался изучением детей, которые столкнулись с большим количеством неблагоприятного жизненного опыта. Исследования на взрослых показывали, что высокий уровень кортизола оказывает негативное влияние на гиппокамп, однако доктор Кэррион решил изучить его влияние непосредственно на детский организм. Благодаря технологии МРТ он смог заглянуть в мозг детям, пережившим травматический опыт, и понять, как это на них повлияло. Исследования доктора Кэрриона оказались особенно привлекательны для врачей потому, что были сформулированы на языке, который мы привыкли слышать. Поместив ребенка с опытом тяжелого детства в аппарат МРТ, можно увидеть измеримые изменения в структурах мозга.

Кэррион с коллегами привлекли к исследованию пациентов из различных местных служб здравоохранения. В качестве критериев включения в выборку использовались: наличие травматического опыта, возраст от 10 до 16 лет, а также проявление симптомов ПТСР. Большинство участников исследования столкнулись с многочисленными травматическими событиями: становились свидетелями или жертвами физического насилия, страдали от насилия эмоционального. Многие из них жили в бедности. У участников контрольной группы не было историй травматического опыта, однако такие показатели, как уровень дохода, возраст и раса, были сопоставимыми. В ходе предварительного собеседования исследователи опрашивали самих детей или их опекунов о симптомах ПТСР и гипервозбуждения – таких как трудности со сном, раздражительность, проблемы с концентрацией внимания и др. Затем они проводили МРТ и четыре раза за день измеряли показатели кортизола в слюне испытуемых. Когда снимки были готовы, исследователи проанализировали объем гиппокампа каждого ребенка на трехмерном изображении. Выяснилось следующее: чем больше симптомов было у ребенка и чем выше был уровень кортизола, тем меньше оказывался объем гиппокампа. Затем спустя 12–18 месяцев исследователи снова измерили объем гиппокампа у детей и обнаружили, что он уменьшился. Несмотря на то что дети больше не переживали травматические события, часть их мозга, ответственная за обучение и память, продолжала уменьшаться, демонстрируя тем самым непрекращающееся влияние раннего столкновения со стрессом на нервную систему.