Весталка. История запретной страсти

Когда нужно было подойти к священному огню, чтобы повторить данную в детстве клятву, у Альбии подкосились ноги. Она показалась себе умирающей жертвой, которую влекли к алтарю для заклания. Слова, которые девять лет назад она произнесла легко и беспечно, в этот день никак не давалась ей. Точно тугой комок застрял в горле, не давая возможности ни говорить, ни свободно дышать.

– Возьми себя в руки, Альбия, – прошептала, склонясь к девушке, старшая весталка. Она по-своему растолковала состояние Альбии. – Понимаю, ты переволновалась, такое случается иногда. Произнеси только три слова: даю обет целомудрия – и я тотчас отпущу тебя отдыхать...

Альбия разомкнула белые, как полотно, губы, но ни одно слово не слетело с них.

Она отчётливо, как наяву, увидела мужественное лицо Марка Блоссия, завораживающий блеск его чёрных бездонных глаз, лёгкую загадочную улыбку на скульптурно-выпуклых губах.

Девушка застонала и покачнулась. Пинария тут же взяла её под руку.

– Ну же, Альбия, мы ждём, – настаивала старшая весталка.

Огромным усилием воли Альбия заставила себя сделать то, к чему её призывала Великая дева. Облизнув пересохшие губы, девушка тихо, с едва уловимой мукой в голосе произнесла:

– Даю Весте обет целомудрия...

После этого весталки окружили её, осыпая поздравлениями. Она слушала их, не говоря ни слова, старалась улыбаться и казаться счастливой. Затем её отвели в дом весталок и наконец оставили одну в покоях, которые отныне должны были стать её постоянным жилищем.

Здесь, в мрачной тесной комнате, где когда-то жила Винуция, Альбия предалась своим мыслям. Будущее казалось ей утраченным навсегда, прошлое должно было забыться, кануть в Лету. Отныне она будет жить только настоящим, хотя и оно виделось ей безрадостным и томительным. Альбия не знала, что ждёт её завтра, и месяц, и год спустя, но, по её убеждению, ничто не могло быть хуже той участи, на которую она себя обрекла.