Весталка. История запретной страсти

– Он в Риме! – выпалила Сира и опустилась у ног своей госпожи.

Деллия ничего не оветила, и только её продолговатые, со вздёрнутыми кверху внешними уголками глаза вспыхнули зелёным огнём. Она молча подошла к столику и взяла лежавшее на нём серебряное зеркало; на его тыльной стороне был выгравирован рисунок, изображавший дико мечущихся Марса и Венеру. Повернув зеркало к свету, Деллия долго рассматривала своё лицо. Наконец она разомкнула уста и властным голосом произнесла, обращаясь к Сире:

– Приготовь всё для выхода.

Римский Форум бурлил. У портиков храмов и других зданий, как всегда, толпился и галдел праздный люд. У ростральной трибуны прохожие замедляли шаг, слушая речи случайных ораторов. Сновали разносчики мелкого товара и водоносы; кричали, зазывая покупателей, торговцы фруктами, орехами и сладостями. В лавках зеленщиков и молочников спорили простые горожанки, а их знатные соотечественницы высокомерно взирали на них, выглядывая из своих паланкинов. В толпе свободных граждан было немало жрецов, всякого рода магистратов, чужеземцев, гладиаторов и рабов. С городскими жителями смешивались крестьяне из дальних провинций, которые в поисках работы отважились ринуться в ревущую жестокую западню, каким стал к началу императорской эпохи прославленный город Ромула.

Рослые рабы-каппадокийцы, нёсшие паланкин, миновали Новые лавки и остановились неподалёку от храма Венеры-Очистительницы. Между пурпурными занавесками китайского шёлка появилась белая холёная рука, от запястья по локоть унизанная золотыми браслетами. Сопровождавшая паланкин сирийка тут же откликнулась на этот немой призыв и просунула за занавески свою коротко стриженую голову.

– Что скажешь, Сира? – раздражённо спросила Деллия, обмахиваясь украшенным жемчугом веером, своими яркими красками напоминавшим хвост павлина.

На золотистых одеждах римлянки переливалась бирюза; вокруг головы трепетала вуаль, пришпиленная к волосам золотой булавкой с крупным жёлтым топазом.

– Где же он? – допытывалась Деллия, и в голосе её звучали злость и нетерпение. – Ты уверяла меня, что он будет ждать. Я не намерена охотиться за ним целый день – я и так уже изнываю от жары.

И она принялась яростно обмахиваться веером.

– Госпожа, я передала твоё послание из рук в руки, – оправдывалась Сира, потупив взор.

– В чьи руки?

– В руки его раба. Тот обещал немедленно показать его своему хозяину.

Сира выпрямилась и снова осмотрелась. Вскоре она увидела, как у храма появился статный красивый мужчина и оглядел улицу; казалось, он поджидал кого-то.

– Он пришёл, госпожа, – тихо сообщила рабыня, приблизив лицо к занавескам.

Опираясь на руку сирийки, Деллия вышла из паланкина и медленно, покачивая бёдрами, направилась к белокурому красавцу.

– Я надеялась увидеть тебя, – сказала Деллия, дотрагиваясь до его руки сложенным веером и забыв поздороваться.