Весталка. История запретной страсти

Весталка ничего не ответила.

– Я увезу тебя с собой... немедленно, – твёрдо сказала Басса и сжала руку девушки, будто боялась, что та убежит от неё.

– Ты права, я должна уехать отсюда, пока... – Альбия не договорила, нахмурилась и встала.

Кормилица облегчённо вздохнула.

– Ты собери мои вещи, а я пойду попрощаюсь с Кальпурнией, – с этими словами Альбия направилась было в покои хозяйки дома, как вдруг её остановил знакомый и такой желанный голос.

– Попрощаться?! Но позволь, Альбия, отчего же так скоро?

Марк Блоссий стоял на пороге, и струившийся в открытую дверь солнечный свет заливал его высокую статную фигуру. Одет он был просто, но со вкусом, в паллий из золотистого шёлка без украшений и вышивки, и только сильные загорелые руки были стянуты широкими золотыми браслетами со сверкающими на них сапфирами. В ярком свете его тёмно-каштановые волосы казались медными, чёрные жгучие глаза – затенёнными и ещё более непроницаемыми.

Увидев кампанца, Альбия осталась недвижна. Тогда он медленно подошёл к ней и, глядя ей прямо в глаза, повторил свой вопрос.

– Мне нужно немедленно уехать, – наконец ответила Альбия. – Умерла одна из весталок, и Великая дева прислала за мной. Я должна возвратиться в Рим.

Альбия отвела от Блоссия глаза, не в силах выдерживать его пристальный взор, и потому не могла видеть отразившейся на его лице досады.

– Значит, ты уезжаешь сейчас же, – сказал он изменившимся голосом.

– Да, Марк, немедленно, – Альбия обернулась, как бы желая призвать Бассу в свидетели, но кормилица уже давно оставила её наедине с человеком, который одновременно и пугал и притягивал её.

– Вот как! – выдохнул Блоссий и умолк.

Для Альбии тишина становилась мучительной. Она подняла ресницы и встретилась со странным, проникавшим в душу взглядом Марка. Потом его красиво изогнутые губы разомкнулись, и он сказал:

– Знай, Альбия, я буду тосковать по тебе. По твоей улыбке – когда ты улыбаешься, всё вокруг расцветает, озаряется тёплым светом; по твоим глазам – их взгляд ласкает и завораживает... – Марк на миг умолк, в его глазах сверкнула бездонная чернота, и затем тихо прибавил: – Что-то со мной творится, когда я вижу тебя, думаю о тебе... Хотя, конечно, глупо терять покой из-за женщины, которая никогда не полюбит... не сможет полюбить...

Альбия изо всех сил старалась не поддаться нахлынувшим на неё чувствам. Она небезразлична ему! Теперь она стояла, точно зачарованная его голосом и близостью, которая волновала всё её существо. Она не безразлична ему! Альбия ликовала в душе; напряжённое выражение её лица мало-помалу смягчилось; в ясной голубизне глаз вспыхивали искорки радости. Она чувствовала себя намного лучше, дышала свободнее, чем несколько минут назад. Но вдруг новая мысль, мысль о том, что они видятся в последний раз, пронзила её нестерпимой болью.

Альбия бессознательно, непроизвольно сделала движение рукой, будто пыталась удержать Марка. И сразу почувствовала, как её рука оказалась во власти другой, горячей, твёрдой и вместе с тем удивительно нежной... Стены атрия, мраморный бассейн, цветы – всё закружилось перед её глазами; она увидела далёкие звёзды, в какой-то миг склонившиеся к ней, и ощутила, как вся кровь прихлынула к её сердцу и невыносимое желание судорожно сжало её тело.