Аз есмь царь. История самозванства в России

ДМИТРИЙ ОБРЕТАЕТ ПОСЛЕДОВАТЕЛЕЙ

Одним из первых действий Михаила Романова была попытка покончить с лжецаревичами. С этой целью он приказал прилюдно повесить четырехлетнего Ивана Ворёнка, сына вдовы Лжедмитрия I Марины Мнишек. Она могла считаться законной царицей, поскольку была помазана на царство вместе с мужем. Проведя несколько лет в походах и скитаниях по центральной России, она была схвачена и окончила жизнь в тюрьме. Юному пленнику объявил войну сам патриарх. Неожиданным историческим отголоском той казни три века спустя стало убийство последнего русского императора и его детей, которым сопровождалось падение Романовых. Мотивы в обоих случаях были схожи: победители не желали допустить появление претендентов на власть, которые искали бы источник легитимности в прошлом, действуя самостоятельно либо становясь марионетками в чужих руках. Романовы закончили как и начинали, только роли палачей и жертв сменились на противоположные.

Успех Лжедмитрия вдохновил и других авантюристов. Уже в период между восшествием на престол Лжедмитрия I (1605) и избранием на царство Михаила Романова (1613) успели объявиться два десятка лжецаревичей. Наиболее эффективным способом было наследование успеха погибшего, но снискавшего славу лжецаревича. По такому сценарию развивались события в случае со вторым Лжедмитрием, а после его убийства в 1610 году – и с третьим (Исидором, или Сидоркой), который дал о себе знать в марте 1611 года и удерживал власть в Пскове до мая 1612-го. В том же году в Астрахани объявился четвертый Лжедмитрий. Волна распространялась так быстро, что даже Лжедмитрий II негодовал по поводу появления в Московии целого «сонма царевичей» вроде «сыновей» царя Федора Иоанновича Недвядки и Федьки. Один из самых значительных мятежей того периода разразился в 1606 году в Астрахани, где одновременно объявились три царевича: Август, Осиновик и Лавр. Август с 1607 по 1608 год сохранял в своих руках определенную власть; он безуспешно пытался двинуться к Москве на соединение с «царем Дмитрием», который, по слухам, был еще жив.

Слухи делали свое дело даже в отсутствии лжецаревича. В конце мая 1607 года жители Царицына, уверенные, что царь Дмитрий жив и здоров, взбунтовались против Василия Шуйского. В 1609 году в Литве распространился слух, будто бы царь Федор, сын Бориса Годунова, не умер, но бежал к германскому императору. В 1620–30‐х годах люди в частных беседах нередко признавались в верности Дмитрию, подчеркивая таким образом свою оппозицию правящему монарху. Образ Дмитрия продолжал жить и в 1646 году. В 1654 году за него принимали украинского гетмана Богдана Хмельницкого. В 1690‐м некий Ивашка называл себя сыном Ивана Грозного. На допросе он объяснял свой шаг голосами извне и надеждой на поддержку казаков.

В 1671 году был арестован некий Иван Клеопин. Он поведал, что еще ребенком был привезен из Москвы в Новгород, где его усыновил и окрестил некто Алексей Клеопин. Приемный отец звал его «царевич Ивашка», но он уверял, что на самом деле он царевич Алексей, сын правившего тогда царя Алексея Михайловича. У ворот Теребовской церкви в предместье Новгорода он сообщил нескольким родовитым горожанам, что собирается просить польского короля признать его и собрать для него войско, чтобы его венчали на царство в Новгороде. Собеседники не восприняли его слова всерьез: один даже принялся насмехаться над ним, называя «царем», что и стало причиной доноса. На допросах родственники несчастного, священник его прихода и знатные горожане, к которым он обратился со своей речью, показали, что Иван Клеопин в шесть лет повредился рассудком. Он пытался зарубить саблей родителей, ранил брата, хотел изнасиловать мать и порезал себя ножом; ему случалось рвать на себе одежду и бросаться в огонь. Два раза он был допрошен с пристрастием, но, несмотря на пытки, не сознался ни в чем, что хоть отдаленно напоминало бы заговор. Клеопин был официально объявлен сумасшедшим – и тем не менее повешен.