Последний подарок Потемкина [litres]

– Это кто тебе такое напел? Не для того в казаки шли, вернее, бежали, чтобы мужикам-хлеборобам помогать да защищать их! С понятием труда в головах казацких всегда соединялось понятие мужичества! Мужиков же, которые день и ночь в трудах праведных, казацкая вольница презирала всегда, а при случае и грабила беспощадно… – при этих словах на лицо Светлейшего набежала тень. Он задумался и печально промолвил: – Я тебе вот что скажу, по-человечески крестьян да холопов, ну назовем их «народ малороссийский», мне жалко, конечно… Как же красиво поют они! Какие всё же песни у них жалостливые! Угораздило ведь их жить на окраине! Несчастная все-таки сия земля, если вдуматься… Украйна эта… Говоря геополитически – просто восточный коридор… Одно слово – окраина Империи… – И, внезапно разворачиваясь всем корпусом к Сеньке, спросил, как хлестнул: – Да, кстати, а кто у вас нынче императором?

Молчание…

– Ну, отвечай же!

– Григорий Александрович, вы только не сердитесь… У нас нет императора…

– Это как?

К Сенькиному удивлению, Светлейший не только не рассердился, а даже как-то подобрался весь от любопытства. Всё же незаурядный он был образец человеческой породы…

– Царя, то есть императора, Николая Второго, его ещё «кровавым» называют, свергли во время Великой Октябрьской революции…

– Ах, всё ж таки революции, – пасмурно проговорил Потёмкин, – значит, докатилась и до России зараза французская… Ну что же, это было вполне предсказуемо, хотя и не непредотвратимо. А ведь говорил я Матушке, давить надо монстра республиканского, давить ещё в зародыше, а не с Вольтером любезничать, ибо республиканизм есть «болезнь разума» французская – хуже сифилиса! Вместе с австрияками навалились бы тогда, глядишь, и задавили бы!

Казалось, что известие о революции хотя и озадачило князя, но также каким-то странным образом примирило его с забывчивостью потомков по поводу его персоны…

– Постой, так кто же вами правит? – с живостью спросил он.

– Правительство правит и сам народ, – со сдержанной гордостью отвечал Сенька.

– Погоди, народ – это ведь чадо неразумное, дитя малое, не может он сам править… Ты же ученый отрок… вон про Ганнибала, про Карфаген знаешь… Ты же понимаешь, что правителей надо готовить, тренировать… ну, как военных… Так ведь всегда было… Ну-ка, расскажи мне ещё про правительство ваше!

Тут Сенька стал торопливо объяснять Светлейшему принципы советского общества. Очень складно и, как ему казалось, убедительно. Слава богу, поднатаскали. Ещё с октябрятского возраста. Закончил он цитатой:

– У нас и кухарка сможет управлять государством! – и со значением посмотрел на Светлейшего.