Проклятые убийцы

– Мои волосы…

– Да что вы всё заладили про этого Жиголо, похотливый извращенец! – не выдержал Психолог, которому надоело чёркать «см выше».

Его вспышка агрессии отрезвила Пустыню, и то, что находилось под бровями, захлопало, словно спросонья.

– Откуда вы здесь взялись? – ясно произнёс он.

– Дорогой Пустыня, я работаю здесь, – накрыл его пясть своей ладонью Психолог.

– А что здесь делаю я? – недоумённо уставился Пустыня.

– А вы здесь лечитесь, – с подчёркнуто вежливой и даже снисходительной интонацией ответил Психолог.

– Эти таблетки… – приложил пальцы к губам Пустыня. – Это ваших рук дело? – догадался он, вынимая из своего тайника белую горошину. В ответ Психолог бросил такой ядовитый взгляд, что Пустыня сжался под ним, словно яички на холоде.

– Дорогой Пустыня, кто вам разрешал пропускать приём лекарств? – придвинулся холод.

– Это не мои. Это Мамины, – поспешил развеять недомолвки Пустыня.

– Никакой. Мамы. Здесь. Нет, – раздражённо процедил Психолог, нажимая на каждое слово.

– Но я ведь разговариваю с ним. Я вижу его, – простодушно возразил Пустыня.

– У вас шизофрения, – закипал Психолог. – И вы находитесь в психиатрической больнице!

– Нет. Я свободен. Я живу в квартире со своими убийцами, – помотал остриженной головой Пустыня.

Разумеется, со стороны это звучало как бред, но это не было бредом.

– В таком случае ответьте мне на один изобличающий вопрос: где ваш телефон, Пустыня? – ухмыльнулся Психолог.

Гитарист похлопал себя по карманам – и правда, мобильника у него не оказалось.

– Не знаю. Видимо, запропастился где-то, – отмахнулся он.

– А по-моему, у вас куда-то запропастился здравый смысл, – навис над ним Психолог так, что у Пустыни сердце уползло в пятки, словно лифт.

– Почему всё так запутано? Где реальность? – задрожал он, позволив дать себе слабину.

Порой лучше обнажить сокровенный эмоции, даже если собеседник относится к тебе с пренебрежением. Или со злостью. Или с великим трепетом.

– Вам пора научиться отличать свои иллюзии от правды, – строго изрёк Психолог.

– Уходите! Вы стремитесь запутать меня ещё сильнее! Сбить с толку. Исказить восприятие. Прочь! – внезапно сорвался Пустыня.

Но сорвался он из-за страха, который холодной водой, какой море обволакивает стопы по ранним утрам, облизывал внутренности. Парень уже не соображал, сколько дней назад он получил письмо (казалось, что с тех пор минул как минимум месяц), кто играет в его ворота, а кто с ним заодно. Зато он чётко уяснил одну вещь: если нужно помочь человеку, его стоит оставить в покое.

– Что ж, мы поговорим, когда вы будете готовы к конструктивной беседе, – поднялся Психолог, прикрепляя ручку к воротничку.

Если верить его заключению, то отныне они никогда не будут разговаривать.