Идеальный помощник

В голову приходит воспоминание о рядовом Йоханесе – первый раз, когда я с таким столкнулся. У него ещё как раз тоже не было ноги. И вот он вцепился в меня так, что пальцы побелели, и принялся требовать, чтобы я снял с него ботинок и почесал эту самую ногу – мол, он просто с ума сходит от зуда. Я растерялся, чуть не ляпнул ему в лицо – сдурел, какая нога? – но командир операции – даже не помню уже, кто это был, – пихнул мне в челюсть и кивнул вниз – иди чеши. И вот я полз к несуществующей ступне Йоханеса и возился там, делая вид, что чешу. Чувствовал себя идиотом и даже хотел подать жалобу на командира – что это ещё за цирк такой? Увлёкся этими мыслями, а тут он мою руку перехватил и говорит: «Хватит, всё». Вот не помню, кто был, но голос его до сих в ушах стоит.

«Поцелуй…» – Эрик снова сжимает мою руку.

А вдруг он не от крови стал таким разговорчивым парнем с активной жизненной позицией? Вдруг та самая вспышка бодрости перед смертью? Ведь это возможно. Что, если он умрёт, а я буду знать, что не выполнил его последнюю просьбу? Пусть даже странную – это ещё не оправдание. Даже преступникам в этом не отказывают.

И я решаюсь. В непроглядной темноте нащупываю лицо – если ткнусь Эрику в нос, будет вдвойне неловко, – на пару мгновений замираю, – но всё же прикладываюсь губами к его губам.

Жаркие, пересохшие от лихорадки, обветренные и густо пахнущие моей кровью.

Поцелуй, конечно, так себе. То есть я просто прижался к его губам, но в такой ситуации, наверное, особые изыски и не требуются?

Секунда.

Две.

Отодвигаюсь. Этого хватит?

«Син?..» – звучит лениво. Мне кажется, что удивлённо, хотя наверняка это лишь моё воображение.

Я что-то кашляю в ответ.

«Син…» – на этот раз эмоции и вовсе неразборчивые, слишком много слабости и усталости. Непонятно, что именно он хочет этим сказать.

«Летом жарко».

Что? При чём тут это?

«Вот бы рвануть к океану».

Неуверенно мямлю: «Да, было бы неплохо».