Дракон Нерождённый [litres]

Принадлежа большому порту, предместья Тальдебона содержали множество интересного: Оби успел увидеть торжище, пока оно не закрылось, прошёлся мимо литейных цехов, где отливали пушки, затем видел мануфактуры, создававшие парусину и пеньку; плотницкие мастерские и судоверфи у самой воды; целые улицы и районы предместий принадлежали цехам красильщиков, производившим дорогую цветную ткань.

Он разрешил себе побыть жадным, потому что хотел увидеть, как можно больше до наступления полной темноты, ходил быстро, озирался часто. Людей вокруг было много, все куда-то спешили, шумели, работали, поглядывая на небо. Всё это немного опьяняло. Наконец, юноша заметил над черепичными крышами каменную башню с колоколом и символом Святого Костра. Храм.

Сердце повлекло его в обитель Бога, где Оби собирался просить приюта на ночь, однако, церковь оказалась закрыта. Удивлённый, маг даже несколько раз постучался в двери, но без толку.

– Ступай с миром, добрый человек, – прокашляли сбоку, – храм закрыт.

– Дом Божий не может быть закрыт, – ответил юноша, поворачиваясь.

Под стеной сидел старик, которого он сразу не заметил в темноте. Грязный, укутанный в обноски, тот держал в руке миску с отбитыми краями и глазел парой бельм.

– Скажи это нашему святому отцу, дружок. Он уже дня три как заперся и ни единой службы не провёл. Люди тревожатся.

– Никто не пытался узнать…

– Я сижу здесь с утра до ночи, а сплю в сарае, тут же, на кладбище. Так вот, по ночам слышится мне из церкви… всякое.

– Например? – Оби подошёл к нищему.

– Не знаю, звуки. У меня ухо поострее, чем у многих будет, и я один это слышу, больше никт… – Слепец чихнул и стал утирать нос грязным рукавом. – Эх, опять осень, все кости ломит. Дай боже не пережить грядущую зиму, устал я уже от всего…

– Не говори так.

Одинокая монета упала в миску.

– Ушам не верю, это что же, полновесный серебряный ирен? Простите милорд, не сообразил я, что вы из господ!

Оби почувствовал, будто его макушки коснулись чьи-то пальцы, нестерпимо горячие, но не приносящие мучений. Голова наполнилась образами и знаниями, которых не было прежде.

– Не пропивай. Купи тёплой одежды, питайся как следует и встретишь ещё одну весну. Ещё… коль истинно веруешь в Господа нашего Кузнеца, прозреешь тот же час.

Юноша зашагал дальше по улице, а нищий остался сидеть под стеной с открытым ртом и широко распахнутыми зрячими глазами.

Совсем стемнело, предместья засыпали, гасли окна. Ноги привели Обадайю к большой таверне; двери были гостеприимно распахнуты, несколько пьяных шатались поблизости, вывеска гласила: «Ломми Зелёные Руки».