Астраханский край в годы революции и гражданской войны (1917–1919) [litres]

Александр Трусов стал депутатом Всероссийского Учредительного собрания. Его проводы в Петроград превратились в масштабную демонстрацию: колонна рабочих под красными знаменами прошла от Кремля до железнодорожного вокзала[268]. Эсеры вышли с весьма левыми лозунгами, адресованными, впрочем, преимущественно для села. Рабочим они обещали только «законодательную защиту труда», не очень вдаваясь в детали, что какие-то куцые законы существовали и при царе. Зато селянам было обещано равное разделение земли. Оно предполагало фактическую экспроприацию церковных, помещичьих, казачьих земель, было совершенно понятно по механизмам и крайне ожидаемо. Также эсеры предлагали распустить армию и заменить ее народным ополчением[269].

Результаты партии оказались тем выше, чем более удаленным и оторванным от цивилизации был избирательный участок. В городе эсеры получили всего 12 % голосов. Лучше обстояли дела в гарнизоне (19 %), но данное обстоятельство, скорее, было заслугой левых эсеров во главе с избранным в Совет от солдатской секции прапорщиком А. Перфильевым, который полностью порвал с партийным комитетом и был настроен к нему резко отрицательно. В Красном Яру эсеров потеснили большевики (32 % и 40 % соответственно), а в Красноярском уезде – список мусульман. Зато в остальных уездах результаты были триумфальны. Кузьма Терещенко, Иван Неженцев[270], Григорий Волосов[271] и кооптированная центральными органами в астраханский округ Вера Фигнер были избраны депутатами первого российского демократического парламента.

Абсолютным разгромом закончились выборы для меньшевиков.

Зато нарастили поддержку кадеты. В Астрахани они удвоили свой результат, по сравнению с июньскими выборами в Гордуму. Состоятельные люди, проигнорировавшие летнее голосование, теперь были крайне обеспокоены своим будущим и пришли на избирательные участки более активно. Скорее всего, кадеты получили часть голосов меньшевиков и эсеров. Но за пределами города их результаты представляли астрономически ничтожную величину. Партия народной свободы осталась без представителя в Учредительном собрании.

У казаков были свои причины расстраиваться. Они неожиданно выяснили, что принцип «один человек – один голос» означает, что никакого отдельного представительства у казачества нет, и атаманам надо не собирать голоса в подведомственных станицах, а бороться за симпатии рабочих и крестьян, к чему они были совершенно непривычны[272].