Сны на Солярисе (СИ)
- Автор: Yuzik
- Язык: русский
- Жанр: Космическая опера
Электронная книга - «Сны на Солярисе (СИ)». Краткое содержание книги:
Павел солидарен с ним еще и в этом. Но все равно сначала спешит в туалетную комнату, а потом возвращается в номер отеля. Прежде чем он напьется, он сделает еще кое-что. То, что жгло его изнутри весь многочасовой консилиум – не то, о чем он не хотел говорить и вспоминать, а то, что он понял и принял там, у Соляриса, сразу после того, как Джим встал на платформу аннигилятора.
Он вызывает Люссиль по подпространственной видеосвязи. Почти час ждет ответа, развлекаясь с голокубами, показывающими изображения достопримечательностей местного квадранта, и почти не нервничает. И даже не вздрагивает, когда звучит резкий сигнал ответного вызова с комма.
– Здравствуй, – спокойно приветствует он. Людмила Георгиевна теперь носит изящные старомодные очки, а в морщинистых руках все чаще оказывается не карандаш или отвертка, а носовой платок.
– Здравствуй, – если она и удивлена неожиданным вызовом, то не подает вида. За ее спиной Павел видит знакомые стены домашнего кабинета, большое окно и пышную крону акации, что только-только зацвела. На несколько секунд его тут же захватывает воспоминание из детства – как они с мальчишками делали свистульки из стручков этой акации, а потом с громкими трелями на разные лады носились по округе. «В высшей степени неподобающее поведение для ребенка XXIII века», – как тогда прокомментировала это бабушка, и Павел тут же вспоминает, зачем он собственно ей позвонил.
– Я все еще лейтенант, потому что научная работа привлекает меня больше, чем продвижение по службе! – неожиданно даже для самого себя выпаливает он. Теряется на мгновение, но потом так же быстро собирается с духом. – Я делаю то, что умею, то, что мне нравится. Я постоянно узнаю что-то новое. Я умею принимать сложные решения. Решения, от которых иногда зависит чья-то жизнь. И я больше никогда не буду в них сомневаться.
Его голос звенит, крепнет и наконец возвращается к тому, каким он говорил на мостике. Когда «Энтерпрайз» ровно гудел двигателями, идя в варп-прыжке строго по высчитанному им курсу. Люссиль вопросительно поднимает брови и опускает уголки губ, но не перебивает – чувствует, что внук еще не закончил.
– Я – офицер Звездного флота, и с гордостью ношу это звание!
Вот теперь он сказал все, что хотел. И ему даже не нужно ждать ее ответ на этот вдохновенный спич – он обрывает связь. Он не хочет слышать от нее ни новой порции сарказма, ни снисхождения к его «увлечениям», ни даже одобрения, на которое она навряд ли когда-нибудь сподобилась бы. Это только жизнь Павла, и только ему ее проживать. Ему совершать ошибки, побеждать или сходить с ума от безысходности. Только он может решать, кто он на самом деле, а не доверять это чужим навешанным ярлыкам. Павел больше никогда не будет о чем-либо жалеть, и в следующий раз ни одна чертова планета с ее сверхразумом не найдет в нем ни одного слабого места. Он – Павел Андреевич Чехов, лейтенант Звездного флота, смело будет идти туда, куда еще не ступала нога человека.
***
Он пьет, почти не чувствуя вкуса крепкого хорошего алкоголя – Скотти поделился своими запасами и даже поначалу составлял компанию, но в течение вечера они все равно разошлись по разным столикам. Мон ушел к своим механикам, Чехов с Сулу присоединились к группе молодых энсинов и, кажется, устроили игру «кто кого перепьет», Ухура была с кем-то из офицеров, у которого тоже был «гость», а Спок вообще не пришел. Хотя Леонард предупреждал его отдельно и теперь может с чистой совестью исполнить все те кары, что наобещал за пропуск этого сабантуя. Прямо сейчас он нужен Леонарду. Потому что прямо сейчас он сам нужен Споку. Иначе они оба свихнутся от осознания того, что с ними произошло.
Спок появляется уже совсем поздним вечером, тогда, когда у Маккоя пространство перед глазами плывет и двоится.
– Доктор Маккой, вам уже достаточно, – у вулканца все еще мешки под глазами, а голос глуше на полтона – наверняка кто-нибудь из ученых продолжил выносить ему мозги даже после того, как заседание закончилось.
– Я пьян и что? Разве человек, который таскает свое дерьмо из одного конца галактики в другой, чтобы, как оказывается, понять, чего он стоит, не может напиться? Скажи мне, Спок, это ли не наша миссия? – он с силой ставит стакан на стол, проливая несколько капель, и вулканец предсказуемо морщится.
– Вы знаете, что это не так.
– А что тогда? Мы в этих гребанных тарелках на супер-скоростях… легко можем сдохнуть: замерзнуть, изжариться, задохнуться – так, что в конце только кости будут стучать о металл, кружась по ньютоновским орбитам с поправками каких-нибудь Эйнштейнов… Погремушки прогресса! А для чего это, Спок? Для того, чтобы искать новые миры и новых людей? И вот мы нашли! На свою задницу! Только не говори мне, что не думал об этом! Все наши дерьмовые науки занимаются только тем, как что-то делается, а не тем, почему это делается. С какой целью? Чтобы мы однажды нашли этот чертов океан и поучаствовали в психологической вивисекции?
Леонард знает, что его несет – он не может остановить поток этих вопросов, впав в такое отчаяние, в котором не был с самой смерти Джима. Но вот она случилась опять – и здравствуй, родное безумие.
– Мы, «рыцари святого контакта», все исследуем что-то, ставим эксперименты… а когда сами оказались на предметном стекле, по уши в собственном дерьме, наша миссия уже не так благородна, а?
Споку нечего ему на это ответить. Но даже если бы и было, Леонард не уверен, что смог бы запомнить его слова. Прямо сейчас ему нужно выплеснуть то, что накипело. Всю свою боль – даже тогда, когда у вулканца собственной – столько же и больше. Леонард просто хочет понять.
– Что это было, Спок? Наказание за нашу самонадеянность? Мол, смотрите, вы, таскаетесь по галактикам, ищите новые миры, мечтая передать свои ценности, а взамен принять чужое наследие, но на самом деле, вы лишь ищите собственный идеализированный образ! Мы притащили ему свой дистиллят добродетели и героический монумент Цивилизации, но когда их не приняли, мы не смогли с этим смириться. Бах! «Вспышка света и все»!
А еще он истово хочет, чтобы Спок перестал смотреть на него с жалостью и себя жалеть перестал. Этот чертов океан перетряхнул их мозги до самого основания только для того, чтобы они наконец поняли, кто они на самом деле и в чем их миссия заключается.
– Думаешь, я не читал выкладки Квондре? А знаешь, кто их увидел даже первее тебя? «Гость» твой – Чехов мне признался, что вскрыл для него систему. И вот «гость» этот сразу понял, в чем тут подвох, и сбежал!
Он снова собирается хлопнуть стаканом о столешницу, уже всерьез разозлившись, но Спок перехватывает его руку.
– Вы не в состоянии строить подобные гипотезы.
– Да? Да, я могу быть неправ. А ты что же? Считаешь, что это был… «дар»? Инопланетная жижа вернула нам Джима, чтобы ты наконец перестал по нему убиваться? Чтобы Чехов наконец признал себя достойным офицером? Чтобы у Сулу была полная семья, а Скотти и Ухура перестали себя винить в смерти близких людей? Чтобы все мы начали заново – без ошибок, без лжи, без молчания? Да ты оптимист!
– Закончим этот разговор, – Спок поднимается на ноги и Леонарда тянет за локоть, вынуждая встать и отправиться по разным номерам отеля. А Маккой может только запинаться по пути, сглатывать тяжелый ком в горле и просить и себя, и Спока.
– Не вздумай ни в чем себя винить. Слышишь? Никто не виноват в том, что происходит. Никто уже не сможет это исправить. Никто не сможет нам их заменить… Просто живи! Разве ты не видишь, что именно этого он добивался? Мы должны были сразу понять, что эти «гости» – не наша совесть, а – его попытка показать нам, насколько тщетны наши муки. Насколько мы тщедушны и мелочны…