Сны на Солярисе (СИ)
- Автор: Yuzik
- Язык: русский
- Жанр: Космическая опера
Электронная книга - «Сны на Солярисе (СИ)». Краткое содержание книги:
В этой холодной тьме он слышит только свое дыхание, чувствует усталость и почти абсолютную пустоту – даже мысли появляются и исчезают так быстро, что остаются неопознанными, нерасшифрованными и непонятыми. Время здесь не имеет никакого значения. Не исчисляется, не ощутимо и ничему не подвластно. Именно поэтому Спок не может определить, через какой промежуток времени в этом холоде, пустоте и безвременье появляются тактильные ощущения. Кто-то очень бережно, легко и ненавязчиво гладит его по голове. Он не шевелится, впитывает эту простую ласку и наслаждается ею – немного отрешенно, немного желая ее. А еще чуть позже понимает, что, если бы не был так устал, он бы давно идентифицировал эти руки. Ведь эти прикосновения он узнал бы из тысячи.
– Мама…
– Да, дорогой, – она отвечает с улыбкой, которую Спок не видит, но чувствует всем своим естеством.
Аманда сидит у него за спиной и тихонько поглаживает лоб спящего сына. Как в детстве, когда ему изредка снились кошмары. Мать объясняла их его смешанным происхождением, но просила не винить ее за это, за их возникновение. Это всего лишь сны. Естественная физиологическая реакция мозга в состоянии, противоположном бодрствованию. Ему нравилось, когда она аргументировала так, чтобы он мог понять. Не отвлекаясь на идиомы, присущие языку людей. Ему нравилось, что она могла объяснить ему все, о чем бы он ни спросил. Может быть, и теперь…
– Ты здесь… вместо него? – тихо спрашивает он и чувствует, как поворачивается к ее голосу, укладываясь с бока на спину. А руки матери тут же перемещаются на его плечи.
– Возможно, дорогой. А может быть, это всего лишь очередное сновидение. Может быть, я – твое подсознание в фазе быстрого сна, – она лукавит, он чувствует это, по-прежнему созерцая лишь тьму. Но он чует легкий, свежий запах ее духов и ощущает прохладную ткань ее платья под своей рукой.
– Ты знаешь, что здесь происходит? – спрашивает он, надеясь на ответ так сильно, как никогда не надеялся в детстве.
– Не думаю, что знаю больше, чем ты. Просто… могу интерпретировать это немного иначе.
Именно этого он и хочет. Хочет увидеть всю эту ситуацию сугубо объективно, со стороны, не отвлекаясь постоянно на собственные неконтролируемые эмоции. И он терпеливо ждет, когда она начнет говорить. Когда она даст ему единственно возможный ответ на все вопросы.
– Мне кажется, это – дилемма, которую очень сложно разрешить. Ведь по сути, цепляясь за этих «гостей», вы преследуете лишь самих себя… – ее голос наплывает волнами. То угасает до шепота, то обретает весьма уверенные ноты. Но он по-прежнему добродушен. Как когда она рассказывала ему, четырехлетнему, об устройстве Вселенной. И он тут же верит ей. Верит каждому слову. – Это всего лишь политерия – субстанция, которая обретает облик только на основе какого-либо оригинала. Как вода, которую наливают в бокал – она принимает его форму, но без него – растечется в лужу… Пытаясь найти мотив этому явлению, вы наделяете его антропоморфизмом. Но без сознания не будет и мотивов – проявится ли тогда политерия? Мы не сможем этого узнать, как не сможем уничтожить собственные мысли… или… ту материализацию своих мыслей. Ведь тогда это будет слишком похоже на убийство…
Теперь он ощущает самый настоящий озноб. От него у Спока перехватывает горло, и становится трудно дышать. От него и перспективы, озвученной родным любимым голосом.
– Ты права… – с трудом произносит Спок, и рука матери крепче сжимает его плечо.
– Может быть. Но тебе необязательно решать эту дилемму. Меньше всего я бы хотела, чтобы этот выбор был предоставлен тебе…
Она сожалеет, она грустит и скорбит вместе с ним. Все еще. И Споку невыносимы эти мысли прямо как тогда, когда он оказался на транспортаторной площадке без нее.
– Ты уйдешь? – спрашивает он с горечью.
– Да…
– И тогда Джим вернется?
Аманда молчит, и Спока накрывает ощущением близкой потери, что дышит ему в затылок вакуумной пустотой.
– Мертвые остаются живыми лишь в нашей памяти…
Голос затихает, исчезают прикосновения и запахи, и Спок остается наедине с этой темной бесконечностью, лишенной времени. Он медленно тонет в ней, как в болоте, чувствуя, как черная вязкая субстанция парализует его ступни, колени, бедра, живот, кисти рук, плечи… И он не сопротивляется ей, полностью отдавшись во власть нестерпимой боли утраты. И только когда она забивается в рот, нос и уши, срабатывает инстинкт самосохранения, и он находит в себе силы вырваться из этого сна.
Задыхаясь, он садится на кровати и зажимает трясущиеся ладони между колен. Проходит несколько минут, прежде чем он снова может заставить себя связно мыслить и прежде чем понимает, что находится в каюте один. Всепоглощающее чувство одиночества, что преследовало его во сне, возвращается в сотые доли секунды, и Спок лихорадочно оглядывается, ища Джима взглядом. Чувствуя, что его нет поблизости. Подсознательно понимая, что его никогда уже может не быть…
Он действует на автомате – приказывает компьютеру обыскать корабль по заданным параметрам, но раз за разом получает отрицательный ответ. Отчаявшись, он спускается на медицинскую палубу и только после нескольких уколов и крепких пощечин Леонарда начинает понемногу приходить в себя. Осознавать, что все решил даже не Солярис – это Джим выбрал, как ему поступить. Это решение именно того Джима, которого он однажды уже потерял.
Все дальнейшее происходит без его участия – доктор Маккой берет на себя ответственность на ближайшие несколько часов, и Спок бесконечно ему благодарен – прямо сейчас он действительно не может быть их капитаном. Ему нужна длительная медитация, прежде чем он свяжется с Адмиралтейством, передаст ему данные и связно аргументирует, почему прервал их миссию.
Но это будет чуть позже – сейчас его все еще ждет бесконечная черная дыра, что по-прежнему поглощает его естество.
***
Консилиум на звезднофлотской базе лишает его любых сил. Он не может ни злиться, ни печалиться, ни пытаться понять, что произошло. Адмиралтейство, мягко говоря, было в шоке от того, что они обнаружили. Сразу же отправило несколько разведчиков на Солярис, а для «Энтерпрайза» организовало сессию с именитыми учеными и офицерами Федерации на ближайшей базе. Допрос с пристрастием под прицелом трех сотен пар глаз – троек и слизевидных отростков, которыми представители расы цму осязали окружающее пространство сразу в нескольких диапазонах – иначе и не скажешь. Это в экспертной комиссии 25 человек, а там, за белесыми матовыми стенами, прозрачными только с одной стороны, Павел знает, за ним внимательно следит вся оставшаяся комиссия.
Радует только одно – их вызывали не по одиночке, позволив вести дискуссию как с «дознавателями», так и между собой. Отчетами ученые, конечно же, не удовлетворились. Но из всех них тяжелее всего сейчас именно Споку – тот с самого начала, еще перед слушанием, подозревал для них серьезные дисциплинарные взыскания, и теперь не только рассказывает о произошедшем, но попутно и их «отмазывает». Было бы от чего! В этом Павел абсолютно согласен с доктором Маккоем. Они все сделали правильно. Такое масштабное исследование не в их компетенции, и то, что они его не закончили, почти «дезертировав» сорбиты, вполне объяснимо – не у каждого хватит духу смотреть в глаза мертвым возлюбленным. Так что Павлу незачем оправдываться. И он ничуть не робеет, рассказывая о своих действиях чуть ли не поминутно. О том, что наконец-то закончилось для них чуть больше недели назад.
Когда они выходят из зала, Чехову первым делом хочется умыться – он чувствует себя оплеванным, освежеванным и вываленным в грязи. Уж насколько он не брезглив, но не может реагировать иначе на прилюдное психологическое препарирование. Спок предупреждает их о том, что новые слушанья начнутся через два дня, а Леонард предлагает сначала напиться. Да, они все приглашены им сегодня вечером в «местное питейное заведение для последнего зализывания душевных ран». Спок только приподнимает бровь, молчаливо изображая саркастичный хмык, но Маккой не собирается слушать возражений – еще через десять дней они уйдут в туманность Оргри, а там их ждет новая работа – стоит ловить момент и пользоваться внеплановой увольнительной на всю катушку. Там они будут должны больше не вспоминать о произошедшем, помня только о том, что они – все еще высококвалифицированные офицеры Звездного флота.