Сладкоречивый незнакомец

— Пора нам уже идти, — торопливо сказала я. — Хэвен, это была лучшая сангрия, которую я когда-либо…

— О, останьтесь на обед! — воскликнула она. — Я сделала много цыпленка-эскабеш[6]. У нас будет немного острых закусок, оливки и сыр Манчего.

— Она — великий повар, — сказал Харди, обхватывая ее за плечи руками и притягивая к себе. — Оставайтесь, Элла. Или я закончу тем, что буду пить эту проклятую сангрию вместе с нею.

Я смотрела на них с сомнением.

— Вы действительно уверены, что не хотите побыть немного наедине?

— Даже если вы уйдете, у нас все равно ничего не получится, — сказал Харди. — Джек поднимается сюда.

— Джек идет сюда? — спросили Хэвен и я одновременно. Волна беспокойства окатила меня.

— Да, я встретил его в холле и позвал на пиво. Он в отличном настроении. Он только что встретился с районным юристом по вопросу реконструкции собственности на Mаккини Стрит.

— Они смогут обойти ограничения?

— Адвокат говорит так.

— Я говорила Джеку не волноваться. Хьюстонское зонирование — миф. Такого никогда не было, — Хэвен послала мне одобрительный взгляд. — Все пройдет отлично, Элла. Вы сможете уговорить Джека посетить Вечную Истину.

— Вы хотите, чтобы Джек пошел в церковь? — спросил Харди безучастно. — Дорогая, он был бы поражен молнией, как только вошел бы через парадный вход.

Хэвен усмехнулась ему.

— По сравнению с тобой, Джек — певчий мальчик из церковного хора.

— Только потому, что он твой брат, — сказал он ей доброжелательно, — я позволю тебе сохранить свои иллюзии.

Зазвенел дверной звонок, и Хэвен пошла, чтобы ответить на него. Я была так раздражена, что чувствовала биение своего пульса. Поцелуй ничего не означал, говорила я сама себе. Ощущение его тела рядом с моим ничего не значило. Его личный сладкий вкус, его жар…

— Эй, босс, — поднявшись на пальчики, Хэвен порывисто обняла Джека.

— Ты называешь меня боссом, только когда тебе что-то нужно, — сказал Джек, следуя за ней в квартиру. Он застыл с непроницаемым выражением лица, увидев меня. Он, должно быть, заглянул домой перед этим, чтобы переодеться после работы, потому что на нем были линялые джинсы и свежая футболка, которая, казалось, светилась белизной на фоне его бронзовой от загара кожи. Я расстроилась этому открытию, потому что это лишний раз ударяло по моему самообладанию.

Он непреодолимо сочетал в себе жизненную энергию, уверенность, мужественность все это смешивалось в нем в идеально-пропорциональный коктейль.

— Привет, Элла, — сказал он мне, слегка кивнув головой.

— Привет, — сказала я слабо.

— Вы с Эллой остаетесь на обед, — сообщила ему Хэвен.

Джек встревожено посмотрел на нее, а потом обратно на меня.

— В самой деле?

Я кивнула, схватив свою сангрию, ухитрившись каким-то образом не опрокинуть ее.

Притормозив около меня, Джек поднял с пола Люка и прижал его к своей груди.

— Привет, малый. — Ребенок внимательно его разглядывал, пока Джек играл с его крошечной ручкой. — Как кроватка? — спросил меня, в то время как его внимание все еще было сосредоточено на Люке.

— Все отлично. Очень крепкая.

Тогда он встретил мой пристальный взгляд. Мы сидели очень близко. Радужные оболочки его глаз были на удивление ясны и прозрачны, как некая экзотическая специя, растворенная в бренди. Тебе нужен вызов, говорил он мне, и в его взгляде, наряду с обещанием, что мне не победить, я прочитала, что я буду еще и наслаждаться своим поражением.

— У Эллы кое-какая проблема, и мы надеялись, что ты сможешь помочь, — сказала Хэвен из кухни, открывая холодильник.

Джек внимательно на меня уставился, а один уголок его рта нахально пополз вверх.

— И что же у тебя за проблема, Элла?

— Ты хочешь пиво, Джек? — послышался голос Харди.

— Да, — ответил Джек. — "Клин Лайм", если у меня есть возможность выбора.

— Я пытаюсь устроить встречу с Марком Готтлером, — сказала я Джеку, — чтобы поговорить с ним о моей сестре.

— С ней все в порядке?

— Да, думаю, что да. Но мне не кажется, что она делает хоть что-нибудь, чтобы защитить свои интересы, или Люка. Я должна встретиться с Готтлером и надавить на него кое в чем. Он не собирается оплачивать больничный счет Тары и умывает руки, думая, что его все это не касается. Он должен справедливо поступить с Тарой и Люком.

Укладывая Люка обратно на одеяло, Джек подобрал небольшого набивного кролика, и подвесил его над ним, заставляя Люка барахтать ножками от удовольствия.

— То есть, ты хочешь, чтобы я доставил тебя туда, — сказал он.

— Да, я должна встретиться с Готтлером лично.

— Я могу организовать встречу, только единственный способ попасть туда лежит через проникновение.