Электронная книга - «Я буду носить тебя на руках (СИ)». Краткое содержание книги:
Бросаюсь на него только с одним незамутненным желанием – прикончить! Успеваю разодрать одежду в лохмотья и украсить глубокими ранами шею и грудь, прежде чем он включает ошейник. Боль! Нет не так… БОЛЬ!!! Корчусь на полу, скребя когтями, сжимаю зубы, чтобы не кричать, а он наблюдает с садистским упоением.
- Не рыпайся! Не то отрежу что-нибудь важное твоему инопланетнику! – нежно произносит он, царапая браслет когтем, то включая, то выключая его. Потом делает знак Садиру и тот скрывается за дверью, а затем втаскивает Клёна.
====== Часть 16 НАСИЛИЕ! ЖЕСТОКОСТЬ! ======
Няншир.
Я чуть не завыл от отчаяния, жадно осматривая его. Живой! Обнажен… Красив до одурения. Но руки скованы спереди наручниками, губы разбиты и взгляд совершенно больной. Садир пихает его, и Клён падает на колени возле меня. Чем его накачали, что он не в ладах с координацией? Беленький… сердце сжимается от боли. Во что я втянул тебя, любимый? Подползаю к нему, касаюсь плеча, кожа горячая на ощупь и нездоровый румянец на щеках.
- Что вы с ним сделали? – спрашиваю, с ужасом наблюдая за плавающими зрачками Жени, он облизывает сухие губы и едва заметно раскачивается, шепча: «Мурка».
- Он не хотел подчиняться, даже ошейник не давал нужного эффекта, – Садир почесал себя за ухом и ухмыльнулся. – Пришлось утихомирить другим способом. Несколько лекарств смешанных в определенных пропорциях – и убойная доза этого коктейля усмирит любого упрямца даже с его метаболизмом.
Значит, они знали о его особенностях. Плохо же ты хранишь секреты, Нарсис. А Ристиш скорее всего давно это все задумал, после того как с планеты нас забрал… Умен, падла.
Сажусь на пол возле беленького и трясу того за плечи, он словно не видит меня, глаза блуждают, тело вялое.
Ристиш смотрит на нас с презрением и злорадством. Мой взгляд мечется с кузена на Садира и на запертую дверь. В таком состоянии на побег нет шансов, на обоих ошейники, Клён в прострации. Будь все проклято!
Кузен делает шаг к своему любовнику, тот притягивает его за талию и проводит языком по шее, потом жадно целует. Сволочи! Для них это просто игра, развлечение!
Ристиш отрывается от Садира и бросает мне:
- Трахни свою зверушку Няншир, а мы посмотрим. Иначе твой брачный сезон добром не закончится! Тело все еще требует свое, братик? Я в курсе твоих анализов крови, последние дни пошли, а потом ты будешь свободен от этой постыдной связи!.. Воспользуйся шансом, возможно, к любовнику ты прикасаешься в последний раз!
Твари! Как же я… и возбуждения уже не скрыть, когда Клён так близко. Заливаюсь румянцем стыда, на душе паршиво. Мне до боли хочется прижаться к нему, но я могу сейчас контролировать этот голод. Обнимаю Клёна, глажу по спине и говорю:
- Я не буду его насиловать…
- Правильный какой, – Садир демонстративно оголяет запястье, на котором надет браслет управления, и нажимает кнопку.
Женю выгибает, он падает на бок, сворачивается в позу зародыша и мелко дрожит. Это страшно! Я кричу в голос, ругаюсь… в ушах звон… прижимаюсь к беленькому, чувствуя его муки, и внутри поднимается темная, мутная ненависть! Я решаю, что если выживу, выберусь, то вырву горло им обоим!
- Останови это! Я все сделаю!! – кричу, смотря в водянистые желтые глаза, и он прекращает пытку. Взгляд застилает пелена и горячие капли падают на грудь, понимаю, что это слезы.
- Мурка… – шепчет Клён, наклоняюсь и еле слышу: – Тяни время…
- Я здесь, любимый, – сделаю, что смогу, ведь нас должны искать, в конце концов. Ристиш кривится от моих слов.
Бережно беру беленького на руки, делаю два шага и кладу на постель, отпуская на волю собственное голодное желание. Они хотят видеть нашу близость? Пусть подавятся! Мне нечего стыдиться…
Забираюсь на кровать сам и глажу белую кожу, очерчиваю линию скул и подбородка. Женя лежит безвольно и меняет оттенок в цвет черно-зеленых простыней, видимо мимикрия срабатывает неосознанно или из-за лекарств он не может управлять телом. Запах свежего дождя едва уловим. Он тянется ко мне скованными руками, чуть мазнув ладонями грудь, от прикосновения идет сладкая волна по телу.
- Мурка… прости, они здорово меня накачали, – шепчет, а я перехватываю его руки и осторожно вытягиваю над головой, попутно ощупывая натертые запястья и оглаживая мышцы. – Я тебя почти не вижу… Шири… этот двухвостый мудак, обколол меня так, что сил нет никаких.
- Знаю, Женя, знаю… не говори ничего… – шепчу и целую, он отвечает жадно, настойчиво и, когда мы прерываемся, спрашивает на грани слышимости:
- Сбежать сможешь?
- Нет…
- Делай, что они говорят. Все, чтобы выжить…
- Прекрати шептаться и займись делом! – рявкает Садир и они с кузеном устраиваются на диванчике, демонстративно теребя браслеты.
Сосредотачиваюсь на Клёне, мне не нужно ничего симулировать, стоит только прикоснуться к нему, как вся кожа начинает гореть и кровь превращается в лаву, а желание накатывает волнами, отдаваясь в паху. Трусь носом о цветную щеку, оглаживаю сильные бока и живот. Он совсем не возбужден, но гладит в ответ скованными руками. Меня затопляет острая нежность, переполняющая изнутри, и от безнадежности положения слезы наворачиваются на глаза. Как я его буду любить при этих двух выродках? Да и он не хочет меня сейчас, видно же. Он вдруг притягивает меня к себе, целует глубоко и страстно.
- Если у меня не стоит, это не значит, что я тебя не хочу… – выдыхает в губы. – Просто сделай это, мурка, я тебе верю.
Верит. Меня в жар бросает от его голоса и ласковых прикосновений. Как он сказал? Главное выжить! Тогда мы выживем вместе, а потом порвем обидчиков на ленточки! Брат и отец уже ищут нас, надо только подождать, продержаться.
Вылизываю меняющую цвет кожу, ласкаю соски руками… Во мне столько нежности, и она льется из меня через прикосновения, осторожные поглаживания заводят не хуже страстных поцелуев, я бы гладил и нежил его бесконечно, ловя сорванное дыхание, но надсмотрщики не дадут этому свершиться. Клён призывно раздвигает ноги, допускает ближе, льнет доверчиво, ерошит волосы и теребит уши. Он полностью расслаблен подо мной, доверяет, позволяет, и мои слезы капают на его грудь.
- Ну что ты, мурка… мурочка… не думай ни о чем, есть только ты и я… – жаркий шепот и сладкое: – Муреееооночееек…
У меня все дыбом встало только от его ласкового шепота, трусь стояком о его пах, мне хорошо от ощущений, но больно в душе. Не смотрю на наших мучителей, смотрю в глаза Клёна, которые постепенно проясняются, он все понимает без слов, обхватывает меня ногами и откидывается на подушки. У меня руки дрожат, когда я плюю себе на ладонь и смазываю слюной вход в его тело. Этого мало и будет больно… Дрочу себе, собирая смазку с члена и снова увлажняю, растираю, разминаю Клёна. Страх притупляет возбуждение, и я со стоном вхожу в него, чувствуя, как сопротивляется тело подо мной, замираю, держу его одной рукой под поясницу, а другой за бедро, медленно и неторопливо начинаю движение. Он дышит ровно, но по прежнему не возбужден, а мне все равно слаааадко! И я ненавижу себя за это! Проникаю в него до конца и нежно целую в плечо, а он обнимает меня за шею скованными руками и возвращает нежность губами в поцелуе. Мы не спешим, не выказываем страсть… мне хорошо… и мерзко… и больно. Люблю тебя.
Движения размеренные, плавные. Возбуждение в крови липкое, густое и впервые вызывает раздражение. Хочу скорее кончить, чтобы прекратить этот спектакль, ведь мой партнер не испытывает почти ничего. При таком раскладе весь половой акт теряет смысл, просто механические движения для получения разрядки. Если я не могу доставить ему удовольствие, то это не более чем совокупление.
Клён чувствует мое состояние, его кожа снова становится молочной, глаза прикрыты, ресницы дрожат, и он облизывает губы, притягивает меня к себе и кусает за плечо, сильней сжимает ногами, направляя, делая движения навстречу, насаживаясь, помогая кончить. Всхлипываю, весь дрожу, волна идет по телу и оргазм накрывает с головой. Хлещу себя хвостами и шепчу: «Прости»… и меня вдруг ослепляет вспышка боли.