Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921

В самый разгар нашего огня, когда мы стреляли на прицеле 24–28 английских и когда противник, находившийся на льду Сиваша, не мог найти себе абсолютно никакого места укрытия и мог преследоваться снарядами еще на расстоянии 4–5 верст своего отхода, спереди раздался крик «Артиллерия, вперед!» Подобного рода крики, в особенности за Крымский период войны, хорошо были нам знакомы и повторялись в тех случаях, когда либо пехота неожиданно оказывалась в большой опасности (атака конницы, появление автоброневиков), либо артиллерия со своей позиции не замечала заманчивых и исчезающих целей. В данных условиях этот крик показался странным, и на этот единственный раз он оказался роковым и гибельным. Не ожидая приказаний с наблюдательного пункта, который был в нескольких десятках сажень впереди, и команды передавались голосом, орудия моментально начали сниматься с позиции и ринулись вперед. Последовавшие затем крики «Огонь!», «Куда?», «Кто приказал вперед?», «С передков!» – оставались без внимания, и через минуту мы на рысях перевалились вперед через бугор. Перед глазами открылась потрясающая картина: реденькая цепь 2‐го батальона полковника Рязанцева, двигаясь вперед, приближалась к красным, которые отдельными, весьма солидными по численности, но расстроенными нашим огнем группами, находящимися в беспорядке, почти полукольцом окружали нашу цепь, состоящую из одного батальона полковника Рязанцева и насчитывающую около 130 человек, в то время как силы противника измерялись в 1500–2000 штыков. Единственное, что дало бы возможность избежать катастрофы – это непрерывный огонь наших 8 орудий по группам красных, шедших по льду и не могущих найти себе укрытие. С юга к красным приближался, но находился еще в полуверсте, 3-й батальон подполковника Потапова235.

Ясно было видно, как из нашей цепи 2‐го батальона отдельные люди бросились назад, цепь продолжала двигаться к красным, которые бегом выравнивались и, на ходу приводя себя в порядок, при полном молчании нашей артиллерии окружали нашу пехотную цепь. Среди нашей группы раздаются 2–3 возгласа: «Смотрите, наши сдаются», и к своему ужасу я вижу, как 2-й батальон бросает винтовки. Сразу же начинается весьма сильный ружейный огонь по нашей группе, раздается команда «с передков», и мы с дистанции полторы версты с открытой позиции открываем огонь по группе красных. Каждый снаряд, попадая в группу противника, заставляет красных бросаться в разные стороны, причем на месте, на льду остается лежать несколько человек. Часть красных устремляется против 3‐го батальона и начинает теснить его, в то время как находящиеся перед нами группы начинают метаться. Интересно, но ни разу не видел, чтобы снаряд, попавший на лед, оставил после себя воронку с водой – так промерз Сиваш.