Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921
- Автор: Орлов Георгий Алексеевич
- Год: 2019
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-906569-03-5
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921». Краткое содержание книги:
Дневник является не только ценным источником, реконструирующим непосредственно ход боевых действий Добровольческой армии, но и содержит множество бытовых, географических, фенологических, историко-этнологических наблюдений.
Книга предназначена для профессиональных историков и всех интересующихся историей Гражданской войны в России.
Около 14 часов пришли в Ново-Дмитриевку, тут предполагалось остановиться, даже выслали квартирьеров. Стало ясно, что зиму придется просидеть в Крыму. Начали говорить о том, что теперь уже не придется поесть так, как питались в Северной Таврии, а придется снова сесть на кашу. Укрепленные позиции, по рассказам, считались неприступными, поэтому все были спокойны. Приятно было подумать, что после нескольких тяжелых боев, которые предстоят в ближайшем будущем, так как красные, несомненно, захотят с налета овладеть Крымом, на некоторое время наступит спокойная позиционная война, без утомительных и надоевших походов. Я даже рассчитывал начать скоро в Крыму занятия по математике.
Тут в складах было громадное количество зерна. Командир приказал набрать для лошадей сколько возможно. В этот момент у западной окраины Ново-Дмитриевки начался бой. Приказано было рысью вытянуться из села. Лично я думал, что это проделывается с целью отбития какой-либо атаки, но оказалось, что мы пойдем дальше, на Сальково, до которого оставалось 6 верст. Простояли мы в Ново-Дмитриевке не более получаса. Жаль было оставлять такое количество зерна неприятельской коннице. Наша конница, прикрывавшая отход, всё время вела кругом на буграх приличный бой. Нам очень хорошо были видны разрывы.
Около 16 с половиной часов пришли в Сальково. Тут предварительные позиции с одним рядом окопов и проволокой. 2-му и 3-му полкам приказано было занять окопы – не повезло нам. Хочется отдохнуть, спать, есть, а тут оставайся на холоде, и достать ничего нельзя. 1-й полк остался в резерве, а все остальные части проходили мимо нас на перешеек и в Крым. Сумерками прошла и кавалерия. Смотря на них, я сказал: «Теперь их работа окончилась до нового наступления или до серьезного прорыва, и они идут уже домой». Крым у нас как-то все считали «домом», или «гнездом» и верили в то, что этот дом неприступен и что там будет во всяком случае неплохо. Скоро со станции ушли эшелоны, остались только два бронепоезда.
Хочу сказать, что сегодня в последний момент со станции Ново-Алексеевка было вывезено, при непосредственном участии инспектора армии генерала Репьева, 87 вагонов со снарядами, а брошено было там около 30 вагонов со снарядами. Вообще, за этот отход удалось вывезти только ½ всех имеющихся на фронте снарядов. На ст. Сокологорное был полностью оставлен склад снарядов конного корпуса (около 25 вагонов), много снарядов осталось в селе Петровском и Каме. У ст. Рыково сегодня оставлены были два бронепоезда: «Севастополь» и «Волк».
Долго ли мы будем тут стоять – не известно. Сначала приказано было рыть землянки для жилья (построек тут, кроме двух-трех на станции, никаких нет), но потом это было отменено. Начали говорить, что ночью мы уйдем отсюда. Окопы здесь тянулись всего версты на полторы кругом. От моря до железной дороги позицию занял 2-й полк, от железной дороги до моря – 3-й полк. У самой линии дороги был кусочек незанятого пространства, там не было и проволоки. В этом месте должны были стоять два бронепоезда.
Около 22 часов красные начали наступать. Везде поднялась стрельба. Разобрать ничего нельзя было и увидеть тоже. Мы обстреливали свой участок на прицеле 18–20–22, а 3-я и 4-я батареи на прицеле 50 – по-русски вели заградительный огонь. Бронепоезда стали почему-то не у самой линии, а несколько позади, благодаря этому красные прошли в темноте мимо проволоки по насыпи железной дороги, вышли в тыл 3-му полку и зашли во фланг нашему 2-му. Артиллерия 3‐го полка почему-то не была на позиции. Часть 3‐го полка сдалась, а часть отошла. Когда благодаря этому заварилась стрельба в районе 2‐го полка, по нашу сторону от проволоки, бронепоезда открыли огонь на очень близком прицеле и выложили чуть ли не половину 1‐го батальона 2‐го полка. На батарее трудно было понять, что происходит в действительности. Стрельба то затихала, то снова возобновлялась, слышны были крики «ура». Бронепоезда отошли на линию батареи. Пуль летало много к нам и с очень близкого расстояния, но ничего не было видно и понять что-либо было трудно. Мы продолжали стрелять, хотя передали приказание: открыть беглый огонь и через некоторое время сняться с позиции. Взялись в передки и двинулись на перешеек.
Моя верховая лошадь Вандея, обычно спокойно относившаяся к ружейному огню, сегодня как-то нервничала и жалась от каждой пролетавшей мимо пули. Мы отъехали сажень 100 от позиции батареи, в этот момент слева поднялась снова здоровая стрельба, я отчетливо слышал, как мимо моей левой руки прошипела пуля и хлопнула в мою Вандею. Та, как подкошенная упала, будучи убита наповал. Такой мгновенной смерти у лошадей я еще не наблюдал. Я тоже полетел и расшиб себе ногу. Снял седло, а с оголовьем завозился довольно долго, так как сначала пришлось вытаскивать голову лошади, которая подвернулась под круп во время падения. Когда сзади у меня почти никто уже не оставался, я решил бросить эти попытки снять оголовье и, захватив только седло, пешком пошел догонять батарею, которая ушла уже далеко.