Мы остались молодыми…
- Автор: Блицау Эмиль Евгеньевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Мы остались молодыми…». Краткое содержание книги:
Посвящается однополчанам, с которыми был пройден боевой путь.
Первым дежурным по днёвке заступил Пётр Ярославцев, худой, перетянутый ремнём, с пистолетом на боку, с выбивающимся светлым чубом из-под армейской фуражки, спортсмен-лыжник. Эта смена после длинного пути самая трудная – усталость всех валит с ног, и очень хочется спать – на неё назначались самые крепкие, самые выносливые, на которых можно полностью рассчитывать. Через два часа Ярославцев сменит посты и ляжет отдыхать.
Саднили натёртые у колен ноги, ныли спина и плечи от непривычного сидения в течение многих часов в седле. Никогда не думал, что красивая скачка верхом такая утомительная и изнуряющая, тяжелее чем подъём в гору или гребля на лодке.
Прошёл день и солнце стало клониться к закату. Наша группа минёров отправилась дальше в путь. До конечного места следования оставалось несколько километров. По сведениям нашей дальней разведки в той деревне, куда мы направлялись, немцев и полицаев не было. Там мы дождёмся темноты, и на шоссейку минировать пойдем пешими – вот отрада! Коней под охраной оставим на опушке леса. В целях сохранения тайны места минирования шоссе возвращаться будем другой дорогой, минуя село.
Разведдозор проехал по главной улице до околицы и спокойно вернулся назад, ничего подозрительного не обнаружил. Всей группой мы вошли в село и остановились на площади возле ликвидированного немцами сельсовета. Со всех сторон сбегались жители: «Наши пришли! Родимые.»
Командир диверсионной группы, парторг отряда, Женя Ивлиев беседовал с собравшимися сельчанами о положении на фронте. Особо всех интересовали события под Сталинградом, жители слышали только о том, что гитлеровцы объявили по всей стране трёхднев¬ный траур, а почему, ради чего, не знали точно. Женя подробно всё рассказал им. Хорошо, что мы ежедневно нашими радистами принимаем сводки совинформбюро и в курсе всех внутренних и внешних событий.
Жителям изредка доставалась местная газетка, где большая часть была заполнена объявлениями об открытие в Мозыре частных комиссионных магазинов и кафе, приёме на дому гадалок и хиромантов, продаже мороженого картофеля и с передовицами из немецких газет – гебельсовской брехнёй. Конечно, о пленении стотысячной армии на Волге и разгроме фашистов на Кавказе там не печаталось.
Откуда-то появилась гармонь, гармониста местного не было. Пётр Ярославцев, умевший не только рисовать, но и играть на баяне, сыграл несколько душевных песен, которые славно спели деревенские девчата. Пели о могиле красного партизана под ракитой, о широких московских- просторах, про синий платочек, что падал с опущенных плеч и про холодную землянку, где бьётся в печурке огонь, песню неведомыми путями долетевшую из-за фронта в глухую белорусскую деревню.
После песен под гармонь начались танцы, как на гулянке в довоенное мирное время. Особенно всем понравилось, как плясали Миша Журко и Петро Туринок. Оба светловолосые, чубастые, весёлые и смешливые, девчата наперебой стремились с ними сплясать. Молодёжи собралось много: отсюда ещё не забирали на работу в Германию.
Наш кратковременный заход в это село был для здешних девчат и парней и всех жителей настоящим праздником, светлым днём в чёрной оккупации.
Надвигалась ночь. Небо сплошь заволокло низкими тёмными тучами. Стал чуть-чуть накрапывать дождь. Капли были большие, но редкие. Вдали засверкали сполохи молний. Нам пора идти. Трое наших парней уводят коней к опушке близкого к деревне леса, там мы встретимся после того, как заминируем шоссе.
С толом в вещмешках за плечами, с автоматами в руках мы покидаем село. Девчонки всхлипывают, провожая нас, машут платочками, кто-то кого-то даже целует, мы, партизаны, пробыли тут не больше трёх часов, а провожают нас, как родных и близких.
– Куда вы в дождь и непогоду? Останьтесь ночевать!
Мы не можем остаться у этих родных, добрых людей.
В ночной темноте подошли к шоссейке. Молнии уже сверкали над головой, после них мрак сгущался до бархатной черноты. Чуть не свалились в кювет и наконец вышли на дорогу.
– Чёрт возьми! Шоссе булыжное, – воскликнул Миша Журко, присев и ощупывая покрытие, – придётся повозиться!
– Сказали, что оно щебёночное, а теперь пока финкой и топором выковыришь первый камень, ногти на пальцах в кровь пообломаешь, – пробурчал Пётр Туринок.
Вдруг при ярко сверкнувшей молнии под грохот грома Миша Журко показывает рукой на шоссе и кричит: