Мы остались молодыми…

Пробивавшийся через оконце-амбразуру луч солнца играл на карте. Вслед за мной в землянку штаба вошёл парторг отряда Евгений Ивлиев. Он был старше нас, большинства ребят, но его стройную, спортивную фигуру, узкое лицо ничуть не старила широкая окладистая борода и усы. Разведчики говорили, что в городе на бородачей немцы обращают меньше внимания.

Карасёв окинул нас своими пронизывающими синими глазами, гостеприимно и энергично указал рукой на скамью, предложил сесть.

– Буду краток. По сообщению Центра через двое суток из Ельска в южном направлении отправится автоколонна эсэсовцев. Есть данные, что их цель – район Глушковичей, где перед очередным рейдом сосредоточилось партизанское соединение Сидора Артёмовича Ковпака. Немцы надеются, если не разгромить ковпаковцев, то по крайней мере сорвать сроки начала рейда. Таковы оперативные сведения. Принято решение заминировать единственную шоссейную дорогу под Ельском, по которой могут следовать каратели.

Командир остро отточенным карандашом резко перечеркнул на карте ниточку дороги под Ельском и встал.

– Слушайте боевую задачу, – мы вскочили и вытянулись, – завтра ночью до трёх ноль-ноль произвести минирование дороги, чтобы ни одна фашистская сволочь не прошла! Командиром конной диверсионной группы назначается парторг старшина Ивлиев, – он подчеркнул слово «парторг», усиливая ответственность задания, – Марату поручается обеспечить минирование шоссе. Возьмите сколько нужно минёров и взрывчатки, через два часа выступать! И никому ни гу-гу! Если вопросов нет, действуйте.

– Будет возможность и условия пусть Евгений проведёт беседу с крестьянами на последнем этапе пути, там редко бывают партизаны, – добавил комиссар Филоненко.

ВОТ и получено первое задание. Всё было понятно – перекрыть шоссейку. Радостно и чуть-чуть тревожно. Немного смущало – «конная группа» – это, наверное, ехать на повозках, чтобы не тащить на себе взрывчатку на семьдесят с лишком километров. Мы пошли готовиться в дорогу. Сборы нас не задержали. Посоветовавшись с Евгением – он тоже был минёром – решили взять двадцать килограммов толовых шашек и шесть мин для детонации зарядов. Группу подобрали из пятнадцати человек. Получили у Василия Румака – помощника командира хозвзвода Исаева – полсотни четырёхсотграммовых толовых шашек и противопехотные мины ПДМ-7 и были готовы к отъезду.

Что-то повозок нигде не было видно и в помине. Оказалось, что всем надо ехать верхом на конях. Мне досталась обычная деревенская лошадь сероватого цвета с белыми пятнами под самодельным седлом. Мастером по их изготовлению был потомственный казак старшина Василий Иванович Исаев, встречавший меня. Луки – железные дуги спереди и сзади седла – выковывал кузнец в ближайшей деревне, две выгнутые деревянные планки, похожие на клёпку от бочек, там же в деревне заготавливал бондарь. Сборку и обшивку сёдел рядном – самодельной деревенской тканью – производили непосредственно в лагере, чтобы не девуалировать перед немцами местных мастеров.