Красавица и чудовища
- Автор: Майер Жасмин
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Красавица и чудовища». Краткое содержание книги:
Хотя Ворон говорит со мной, его глаза по-прежнему направлены мне между ног. Он тяжело дышит, а в глазах мерцает густая синяя тьма.
— Что с тобой или с ним было не так, что он оставил тебя девственницей, Кейт? Или это все еще ложь?
Теперь он полулежит на этой узкой кровати и, будь я проклята, но так ему открывается еще более лучший вид на меня.
Никто еще не смотрел на меня под таким углом. И ракурсом.
— Ты сам знаешь, что это правда, я невинна.
Я словно наглоталась песка, который теперь комом стоит в горле. Удивительно, как я все еще разговариваю.
— У меня не было времени на отношения. А парень всегда оставался последним в моем графике. Я много работала, чтобы хоть как-то выжить. Я сирота. Тебе не понять, каково это, ведь ты был с детства обеспечен всем, как ребенок босса.
Я говорю правду. Правду говорить легко и просто.
Но лицо Ворона после моих слов превращается в застывшую маску.
Он наконец-то кладет одну руку мне на бедро той ноги, которой я упираюсь в кровать. А пальцами второй проводит между ног. Меня прошивает словно током.
Он смачивает пальцы моим же соком, обводя по кругу клитор, а после вводит в меня сразу два. И сдавленно стонет.
— Узкая.
Его пальцы скользят внутри меня, и теперь Ворон следит за этим взглядом хищника из засады. Зрачки расширены, крылья носа раздуваются.
— Он делал это с тобой, Кейт?
Я едва не спрашиваю: «Кто?», потому что мне с трудом удается сохранять связь с реальностью.
Ах да, мой несуществующий парень. Впрочем, кое-какие отношения у меня все-таки были. И я даже не вру, когда отвечаю:
— Пару раз.
— И ты просила его двигаться сильнее? Вот так?
Не знаю, что это за мазохизм, разговаривать о другом мужчине, пока его пальцы находятся во мне, но может быть, Ворону просто не хватает рядом Медведя.
Киваю, потому что сил говорить у меня больше не осталось. Ворон трахает меня двумя пальцами в довольно быстром ритме, и все мои силы уходят на то, чтобы не рухнуть.
— Попроси меня тоже.
Я разлепляю губы и выдыхаю:
— Сильнее.
Хотя куда еще?
Приходится вцепиться в его руку на своем бедре, чтобы устоять на месте. Я ахаю и сгибаюсь практически пополам. Тугой узел удовольствия внизу живота закручивается сильнее, пульсация доводит до изнеможения. Мои бедра сами движутся навстречу его пальцам. Я пыталась удержаться, но мое тело рядом с ними живет какой-то своей жизнью.
— А так он делал? — бросает Ворон быстро.
И раньше, чем я успеваю спросить: «Как?», он вдруг приподнимается и прижимается ко мне между ног губами.
Его рука при этом не останавливается.
— Делал? — на миг отстраняется Ворон.
— Нет!
Когда его язык снова принимается дразнить меня, я сцепляю зубы, чтобы не стонать в полный голос. Я не могу ощущать это в его руках, не должна наслаждаться каждую гребанную секунду тем, что он делает, и тем более не должна умолять его продолжать.
И все же я безбожно теку в его руках, сгибаюсь пополам от силы ощущений, дрожу и задыхаюсь, пока он, прикрыв глаза, дразнит языком самую чувствительную часть моего тела.
— Еще!
Я не узнаю свой голос.
Это рычание. Животное, голодное рычание. Я ищу освобождение тому напряжению, которое вот-вот настигнет своего пика. Я отвечаю всем телом его движениям, двигаю бедрами навстречу его языку и сильнее насаживаюсь на пальцы.
— Быстрее… Да!..
Нарастающий оргазм проносится по моим венам со скоростью искры по проложенному Бикфордову шнуру. На миг, за секунду до взрыва, я задерживаю дыхание. А после отпускаю себя.
Глава 15. Ворон
Медведя мне удается поймать только через сутки после той ночи, когда он ушел, чтобы оставить меня наедине с Кейт. У меня достаточно накопилось к нему вопросов.
Раньше Медведь никогда не уходил, отказываясь от секса втроем.
Но и Кейт не похожа на тех женщин, что у нас были. И что-то подсказывает мне, что этот случай не последний, что будет разительно отличаться от всего, что было у нас с Медведем раньше.
Когда я вхожу в кабинет, сизый дым от сигар уже висит лохмотьями в воздухе. Развалившись в кресле, Медведь курит, глядя в огонь камина. На нем черная кожаная куртка и потертые джинсы. На полу — мотоциклетный шлем. Под курткой на груди кобура.