Против течения. Десять лет в КГБ
- Автор: Левченко Станислав
- Год: 1988
- Язык: русский
- Год: Liberty Publishing House
- ISBN: 0-914481-42-8
- Переводчик: Лариса Герштейн
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Против течения. Десять лет в КГБ». Краткое содержание книги:
Майор КГБ Станислав Левченко бежал в США в 1979 году, и в 1989 году получил американское гражданство. Именно он рассекретил имена около двухсот японских агентов самой мощной советской шпионской сети за рубежом.
В 1981 году заочно был приговорен советским судом к смертной казни.
Поскольку сотрудничества Любы добиться не удалось, гебистам пришлось разработать другой план. Они выяснили одну интересную для них подробность: дипломат этот любил играть в карты, причем играл на деньги. Так что КГБ решил постараться разорить его за карточным столом, а потом завербовать при помощи подкупа.
Меня попросили познакомить этого дипломата с неким Владимиром — офицером из контрразведки КГБ. Он знал много всяких грязных уловок, но специализировался в шулерстве. В ряде карточных игр, если ставки невысоки, для того чтобы изрядно проиграться, нужно играть долго. Поэтому Азизов приказал мне: „Напои японца и предложи сыграть в очко. Потом все время подымайте ставки и разденьте этого сукина сына догола”. В картах я не был силен, поэтому мне пришлось потренироваться с Владимиром, который посвятил меня в систему всяких шулерских трюков.
В квартире японца нас ждал легкий ужин, который мы обильно сдобрили спиртным. Потом началась игра. До самого утра. Японец проиграл кучу денег — по советским понятиям. Когда мы с Владимиром вышли на улицу, он протянул мне часть выигрыша, сказав, что это вознаграждение за отличную работу. Я спросил, не обязаны ли мы сообщить об этих деньгах КГБ. „Пошли они к черту, — ответил он. — Мы провернули это дело и выиграли эти деньги. А им они все равно не нужны”.
Из участия в операции против тех двух японских дипломатов мне удалось выйти только чуть ли не два года спустя. КГБ так и не сумел завербовать их. С одним из них я встретился несколько лет спустя. Это было в памятный для меня день — в октябре 1979 года, когда меня в международном аэропорту Нарита допрашивали представители японских властей. И одним из тех, кто меня допрашивал, был работник японского министерства иностранных дел — мой старый приятель. Конечно, я не стал напоминать ему о приключениях в Москве — я не знал, доложил ли он о них своему начальству, и не хотел ставить его в неловкое положение. Допрашивая меня, он всего лишь выполнял свои обязанности. Для меня же, однако, видеть его в этом качестве было в некотором смысле облегчением — это свидетельствовало, что он благополучно выбрался из той тяжелой ситуации.
— Вы доказали, что вы отличный работник, — подвел итог Долудь — и, значит, вам, если хотите, открыта дорога в советскую разведку.
Вряд ли Долудь действительно был искренен со мной, но так или иначе я решил быть откровенным.
— Я презираю Второе главное управление, — выпалил я.
— Почему?
— Странный вопрос? Боже мой, да вы только вспомните о зверствах, которые КГБ чинил в сталинские времена? Да и сегодня — мне не нравятся их методы?
— Забудь ты про этих мудаков из Второго главного управления, — ответил он. — И не надо сравнивать их лавочку с работой в разведслужбе. Они это одно, а мы — совсем другое. Эти выродки будут горбатить тут, внутри страны, со всеми их гнусными стукачами и всеми этими мелкими мошенническими трюками, а ты станешь членом элиты, будешь офицером разведки. Только подумай, Станислав? Ты станешь работать за границей, на территории иностранных государств, добывая разведданные и вербуя агентуру. Это один из самых трудных способов служения нашему народу. К тому же он требует мужества. Это действительно мужская работа. Там тебя могут ранить, арестовать, объявить персоной нон грата — там вечная опасность. Разведчик должен быть сообразительным и стойким. Настоящим мужчиной?
— Против какой страны я буду работать? — спросил я.
— Гарантировать я ничего не могу, — ответил Долудь, — но ты ведь специалист по Японии. Ты знаешь язык и бывал там неоднократно. Вот туда, скорее всего, и поедешь.
Сотни тысяч, а может, и миллионы холуев и сатрапов — кто добровольно, а кто и нет — служат на благо культу КГБ. Но лишь малому числу советских граждан предлагается возможность стать действительным членом этой конгрегации — самого тайного ордена советской языческой религии. Я не мог не оценить все значение того факта, что меня допустили в эту святая святых советского государства.
— Подумай об этом, — сказал Долудь, когда мы прощались. — И через два-три дня зайди ко мне в кабинет — мы обсудим детали.
Мне хотелось верить, что, согласившись с предложением Долудя, я смогу приносить пользу своим соотечественникам, а, кроме того, это избавляло меня от тягомотины службы в Советском комитете солидарности стран Азии и Африки. Я старался тщательно обдумать это предложение, трезво взвесить все „за” и „против”, но едва я принимался размышлять, как в сознания всплывали, словно пузырьки в бокале шампанского, пьянящие мысли: я смогу жить в Японии! И все, что для этого надо сделать, — это сменить работу?