О команде Сталина - годы опасной жизни в советской политике

Команде было трудно сформулировать ответ еще и потому, что в это время шла напряженная бюрократическая борьба между промышленными наркоматами и Наркоматом просвещения за контроль над высшим техническим образованием. Этот, казалось бы, банальный вопрос имел много тонкостей, поскольку Наркомат просвещения возглавляли партийные интеллектуалы, которых подозревали в наличии буржуазно-либеральных тенденций. Хотя на пленуме ЦК в апреле 1928 года Сталин выступил на стороне Наркомата промышленности, долгая и напряженная дискуссия по этому вопросу продолжалась: в этой дискуссии Молотов, Каганович и, конечно, Куйбышев (в качестве наркома промышленности[113]) поддержали Сталина, а Орджоникидзе и Андреев выступили против; у Томского и Рыкова не было однозначного мнения. Надежда Крупская, заместитель наркома просвещения РСФСР, жестко критиковала позицию Сталина/Молотова, ссылаясь при этом на авторитет Ленина[114]. Для решения этого вопроса потребовалось дальнейшее обсуждение на следующем заседании ЦК в июле. На этом заседании докладывал Молотов, который решительно поддержал передачу технических учебных заведений от Наркомата просвещения Наркомату промышленности. Никто из членов команды ему открыто не возражал и при окончательном голосовании только семь человек было против. При этом наркоматы просвещения России и Украины так отчаянно сопротивлялись передаче, что окончательное решение вопроса было поручено Политбюро, которое, как и ожидалось, проголосовало за передачу. Это был последний случай, когда участники команды публично демонстрировали разногласия по политическому вопросу. В будущем им случалось спорить друг с другом и со Сталиным, но это происходило только на Политбюро[115].