Пуговицы
- Автор: Мартин Ида
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Пуговицы». Краткое содержание книги:
Женечка перестал чикать и замер, стоя ко мне спиной. Я бы хотела видеть его лицо, но давить на него было опасно, от любого напора он с лёгкостью мог замкнуться, уйти в себя и вообще перестать разговаривать.
— Точно, — тихо проговорил он. — Всё это случилось из-за разбитого зеркала.
— Нет, погоди. Лучше вспомни, что ты делал тогда.
— Складывал коробки от книг. В библиотеку привезли новые учебники. Было очень много коробок.
— Ты был в библиотеке?
— В библиотеке, — повторил он задумчиво.
— И никуда оттуда не выходил?
Он неопределенно пожал плечами:
— Писать ходил. Два раза.
— А когда узнал про зеркало?
— Мама пришла и сказала его снять.
— А мы где были?
— Тебя не было. Ты ушла с Васей.
— Можешь очень хорошо подумать и сказать мне честно…
— Я всегда говорю честно, — он резко обернулся. — А думаю, как умею.
— Не обижайся, я хотела просто попросить, чтобы ты постарался вспомнить что-нибудь необычное или странное. Может, ты видел что-то или слышал?
— Странное происходит каждый день. А вот необычное редко. Зеркало разбилось — это очень необычно. И плохо.
— Ты знаешь, что Надежда Эдуардовна с твоей мамой поссорилась?
Женечка кивнул.
— А знаешь из-за чего?
Громко шурша дождевиком, он по-детски замотал головой.
— Я хочу выяснить, что случилось с Надеждой Эдуардовной, — я снова понизила голос. — Выяснить, как она оказалась в том колодце и почему. Можешь узнать у мамы, из-за чего они поругались?
— Мама тут ни при чём, — твёрдо сказал он.
— Конечно, ни при чём, но когда неизвестность исчезнет, исчезнет и туман. Появится ясность и понимание. А это значит, что дестрой отступит, а дверь закроется.
— Ты очень умная, Микки, — Женечка потрясённо открыл рот. — Я попробую.
Кощей был дома. Телевизор в его комнате что-то громко вещал.
— Эй, — крикнула я, проходя на кухню. — Я тебе еды раздобыла. Можем вместе поесть.
Но он не отозвался, даже громкость не убавил. Я плюхнула пакет на стол и отправилась мыть руки. А пока мыла, снова подумала о Томаше. Как он стоял в ванной и, глядя в зеркало, приглаживал растрепавшиеся волосы, а увидев в отражении, что я смотрю, смущённо опустил глаза. Томаш смутился. Такие самоуверенные люди, как он, никогда не смущаются.
Что всё-таки с ним было не так?
Я считала, что после летних каникул всё успокоилось и прошло. Что моё сумбурное увлечение им было навеянной весенней лихорадкой, глупостью и задетым самолюбием. И вот теперь это началось снова.
Под тёплой водой окоченевшие пальцы согрелись и стало немного легче.
Из телевизора доносились жуткие крики и звуки выстрелов.
Решительным шагом я вошла к Кощею в комнату. Вошла — и остолбенела.
Кощей лежал на полу, лицом вниз, возле левой руки валялась чашка. Молоко, которое в ней было, серым пятном впиталось в ковёр. Он не шевелился.
Я бросилась к нему, со страхом прикоснулась к голому плечу и с огромным трудом перевернула на спину. Лицо было бледное, губы совсем потеряли цвет, но пульс прощупывался, а грудь заметно вздымалась. Я легонько похлопала его по гладко выбритой щеке, а затем, накрыв шерстяным клетчатым пледом, вызвала скорую.
Врачи приехали быстро. Их было двое. Молодой приятный парень с бородой и суетливая тётка.
Со мной они разговаривали отрывисто и требовательно: «Что случилось? Сколько ему лет? Есть ли хронические заболевания, аллергия на лекарства?»
Про заболевания и лекарства я ничего не знала. Кощей жаловался на политику, цены, работу и погоду, но на здоровье никогда.
Они присели возле него на корточки, разложили свои чемоданчики, обмотали предплечье лентой прибора для измерения давления, задрали майку и поставили на костлявую грудь какие-то присоски с проводами.
Спрашивать, что с ним, было глупо, поэтому я просто стояла, облокотившись о косяк и смотрела. Но тётке это всё равно не понравилось, и она потребовала, чтобы я не мешала.
Кощей почти всегда был на стороне Яги, чего бы она мне не высказывала. Тихим эхом подхватывал её слова и раз по тридцать повторял одно и тоже.
«Нахалка ты, нахалка. Неблагодарная нахалка. Змеюка бессовестная. Гюрза. Маленькая подлючка. Кукла бессердечная. Оторва. Транжирка и тунеядка».
На эпитеты они никогда не скупились.
Яга и Кощея любила распинать, но меня они шпыняли вдвоём. По большей части беззлобно, между делом, «для профилактики» — посмеиваясь, говорила Яга. В первое время я, конечно, переживала. Много плакала и страдала, но потом привыкла и перестала слышать, пропуская мимо ушей. Иногда, когда совсем допекали, я, конечно, срывалась и отвечала им в том же тоне, чему Яга была даже рада. Ну как же, девочка «оправдала ожидания» и «показала себя во всей красе». Что не удивительно. Ведь яблоко от яблони недалеко падает.