Императорские изгнанники [ЛП][The Emperor’s Exile]

- А что насчет Вителлия?

Катон вспомнил коварного аристократа, с которым они скрестили гладии много лет назад.

- Всегда есть этот вариант с Вителлием, - признал он. - Но пока он замолчал.

- Без сомнения, выжидает. Но мы оба знаем такой типаж. Он никогда не забудет и не простит.

- А если он придет в поисках неприятностей, он найдет меня готовым, с мечом в руке, - вызывающе ответил Катон.

- Это не принесет тебе особой пользы, если нож Аполлония окажется между твоими лопатками, мой мальчик, - сказал Макрон, покорно пожав плечами. - Послушай, я вижу, что я не могу остановить тебя. Но будь осторожен. Следи за ним все время. И если у тебя есть какие-то сомнения насчет него, быстро ударь его лезвием. Вот что я сделал бы.

- Спасибо за совет. - Катон невольно улыбнулся отеческой тревоге своего друга. - Я буду внимательно следить за ним. Я обещаю.

Он потянулся к кувшину и наполнил их кубки, прежде чем откинуться на спинку кушетки, чтобы посмотреть, как Луций и Петронелла сбросили сандалии и теперь брызгали ногами, выплескивая струи сверкающей воды на солнце, в то время как Кассий прыгал из стороны в сторону и лаял на них.

- Каковы твои планы на мальчика? - коротко спросил Макрон. - Ты собираешься взять его с собой?

- Нет. На Сардинии чума, поэтому Луций остается здесь, в Риме. Я найду ему наставника.

- Разве он не молод для этого?

- Возможно, но это займёт его мысли, чтобы он не скучал по мне. Или по вам с Петронеллой, если уж на то пошло.

- Нам будет его не хватать. Особенно Петронелле.

- Никому из нас не будет легко, - поразмыслил Катон. - Мы вчетвером, как целая семья. И собака.

- Собачку, которую ты можешь оставить себе, - фыркнул Макрон. - Я не знаю, что ты нашел в этой дворняге. Он не умеет охотиться, он так же склонен скорее зализать вора досмерти, чем прокусить ему шею, и это пустая трата сестерциев на его содержание.

- Вот почему я оставляю его здесь, в Риме. Полагаю, ты придерживался того же мнения обо мне, когда я появился вместе с другими новобранцами Второго легиона. Но у Кассия все получилось, как и у меня.

- Не полируй свои сиськи слишком сильно, парень. Ты достаточно хорошо показал себя в качестве офицера, но только боги знают, что произойдет, если бы ты оказался на моем плацу для проверки твоего снаряжения.

- Юпитер всемогущий. Совершенства никогда не бывает достаточно для любого из вас – центурионов-ветеранов.

- Достаточно верно, - Макрон сделал глоток разбавленного вина. - Когда я присоединился к легионам, все было куда сложнее. Но в наши дни? Мы должны пытаться каждый раз превращать в мужчин непрерывный поток из соплей и изнеженных маменькиных сосунков. Это разбивает мое долбанное сердце, и так оно и есть. Так что хорошо, что меня выпишут из армейских рядов и мне не придется быть свидетелем этого жалкого позорища.

Катон уже много раз слышал эти сварливые песнопения, но на этот раз Макрон действительно уходил из армии, и все, что оставалось от его долгих лет службы, – это воспоминания. Кампании, которые они разделили вместе, и люди, которых они знали, хорошие и плохие, большинство из которых погибли или остались навсегда позади, когда Катон и Макрон были переведены в другие подразделения. Он поднял кубок. - За наших отсутствующих братьев.