Действительно ли была та гора?
- Автор: Вансо Пак
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Гиперион
- ISBN: 978-5-89332-289-7
- Переводчик: Григорий Николаевич Ли
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Действительно ли была та гора?». Краткое содержание книги:
Для читателей старше 14 лет.
Никто его не спрашивал, он просто болтал сам с собой. Председатель свернул армейское одеяло, расстеленное рядом, и сказал, что накроется им, когда сядет в грузовик.
— Как же быть? А мы совсем не подумали об этом, — начала громко сетовать олькхе, словно она должна была срочно вернуться домой.
Мороз, крепчавший быстрее, чем наступала темнота, подступал к нам, проникая через все слои одежды.
— Неужели вы думаете, что я принес это большущее одеяло только для себя, собираясь оставить на морозе женщин и детей? Если мы потеснимся, его хватит на всех. Даже если нам этого не хочется, прокатимся разок, по-дружески прижавшись друг к другу.
Его чрезмерная болтливость прошла с появлением конюха Шина. Грузовик приехал лишь после того, как подошла семья Чжонхи и пожилая женщина, заставив прождать нас на морозе более часа. Водитель, даже не извинившись за опоздание, не включая передние фары, начал настойчиво требовать, чтобы мы как можно быстрее сели в кузов. Конюх Шин раньше всех запрыгнул туда и стал поднимать пожилую женщину, попросив олькхе помочь. Олькхе вдруг, перестав толкать ее сзади, с отчаянием громко крикнула:
— О, черт побери! — И тут же съежилась от страха.
— В чем дело? — спросил Шин, свирепо глядя на нее.
— Мандат, я имею в виду удостоверение беженца. Я его оставила дома. И продовольственные карточки. Мандат и продовольственные карточки девушки тоже. — Она указала глазами на меня. — Я держала их вместе со своими документами.
В этот момент она была не похожа на спокойную и осмотрительную олькхе, которую я знала. Из кабины водителя послышался раздраженный голос матери Чжонхи, быстро севшей в кабину с детьми: что, мол, там возитесь? Когда конюх Шин, подойдя к кабине, сказал водителю пару слов, грузовик, даже не издав звука «фрынь», тут же тронулся и уехал. Все это произошло в одно мгновенье. После Шин, пытаясь придерживаться официального тона, зло спросил у олькхе:
— Я понимаю, можно было забыть что-то другое, но как вы могли забыть такие важные бумаги? Вы в своем уме или нет?
— Если женщина, уезжая, чтобы выжить, оставляет своего ребенка, разве странно, что она теряет рассудок? — в свою очередь дерзко спросила его олькхе.
— Хорошо, я понял, быстро сходите за документами. Оставьте свои вещи здесь, малыша передайте тете. Я подготовлю повозку. Как и планировали вначале, подвезу вас до Гупхабаля. Подумав о семье товарищей, я с трудом договорился насчет грузовика, но, вижу, зря, сделал лучше только для других.
Когда олькхе вернулась с документами, Шин как раз заканчивал свои приготовления. Как только все были готовы, мы тронулись в путь. Когда мы прибыли на место, о координатах которого не могли даже догадываться, Шин сказал, что здесь вынужден нас покинуть. Мы слезли с повозки, считая, что попали в Гупхабаль. Олькхе искренне поблагодарила Шина и попросила позаботиться об оставшейся в деревне семье:
— Я верю только вам. Я верю вашим словам. Я прошу вас, ради всего святого…
Она в основном просила его оградить семью от преследования. Он сухо ответил, что постарается, и развернул повозку назад. Мы быстро пошли на север, не останавливаясь, глядя только вперед. Изредка вдоль дороги встречались дома, но нам казалось, что конюх Шин следит за нами, поэтому хотелось как можно скорее уйти от его взгляда.
— Я соврала, что пришла без документов, — оглянувшись по сторонам, быстро прошептала олькхе. — Вот увидишь, я сделаю все, чтобы не переходить реку Имчжинган!
3
СУМАСШЕДШАЯ МАГНОЛИЯ
Мы шли три ночи подряд, а затем впервые сошли с государственной дороги. Это была местность, откуда, как мы считали, до реки Имчжинган была одна ночь пути.
Мы не знали точно, сколько километров проходили за ночь. Конюх Шин, учитывая длину нашего шага, предполагал, что мы должны проходить примерно тридцать четыре ли, но мы специально шли намного медленнее. К тому же никто за нами не следил и не назначал время привалов или переходов. Мы шли столько, сколько хотели, а затем, сойдя с дороги, заходили в ближайшую деревню. Нам встречались, казалось, совершенно пустые деревни, но в некоторых домах чувствовалось присутствие людей. Обычно мы входили в первый попавшийся пустой дом, ночевали там, а на следующий день, с рассветом выбрав дом, который нравился нам больше, проводили в нем все время до заката. Даже если в деревне было несколько домов, охраняемых стариками, мы вели себя словно хозяева, не считая, что делаем что-то постыдное. Но глубоко в душе я, конечно, понимала, что мы поступаем нехорошо. Я успокаивала себя тем, что мы были беженцами, получившими документы Северной Кореи. У нас были бумаги, позволявшие нам просить еду у жителей любой из встречавшихся нам по пути деревень, но у нас не было необходимости пользоваться этим правом. В сельских домах, в отличие от домов в Сеуле, осталось намного больше еды. Иногда мы находили нетронутыми соленые кимчхи, заготовленные на зиму. Где-то было запасено не только пхогикимчхи, но и кат-кимчхи[29], дончхими[30] и много других видов кимчхи, и от каждого из них шел такой острый запах, что мы с искренним сожалением уходили оттуда. Всю дорогу мы были сыты, хотя даже не притронулись к запасам, взятым из дома.
29
Кимчи из листьев горчицы.
30
Кимчи из редьки. В процессе приготовления могут быть добавлены груши.