Действительно ли была та гора?

Так как мы не верили в силу продовольственных карточек, наши вещи для эвакуации представляли собой холщевые мешки, наполненные всем, что можно было обменять на еду. Разделив между собой поровну шелковые одежды и серебряные ложки, желая растянуть время, мы раз за разом укладывали и перекладывали вещи, обмениваясь друг с другом. Мать говорила, что скоро придет национальная армия, тогда, каким бы ты ни был старым или больным, рот не покроется паутиной[28], и что нам, следующим за армией северян, надо взять с собой столько вещей, сколько хватит сил унести. Мы же успокаивая ее, говоря, что вряд ли пустой дом в деревне будет хуже, чем пустой дом в Сеуле, думали про себя, что приобретенные за это время навыки опустошать дома помогут нам и в эвакуации.

Мы могли отправиться в путь и без конюха Шина, но он сказал, что подвезет нас до Гупхабаля, и мы решили поехать все вместе. За день до отъезда никто в нашей семье не спал. Олькхе ангельским голосом утешала мать, которая резко начала бить себя в грудь.

— Скоро увидимся. Если только не перейдем реку Имчжинган, — грустно сказала олькхе.

— Да-да, я тоже так думаю. Что бы ни случилось, только не переходите реку Имчжинган.

Для меня слово «Имчжинган», о котором говорили мать с Олькхе, звучало как их пароль. В моей душе паролем была 38-я параллель, а в их — река Имчжинган, она была той линией, которую каждая из нас не должна была пересекать.

Наконец настал день, когда больше нельзя было откладывать отправление. Мы решили тронуться в путь поздно вечером. Я представила, как мы крадемся под покровом ночи по дороге беженцев, пока хватает сил, а затем остаемся на ночлег в каком-нибудь доме или месте, где от дождя нас сможет защитить крыша. Никто не будет отдавать приказы, но другого выбора у нас нет. Особенно когда самолеты, которые не пропустят даже мышонка по государственной дороге, проложенной на север, будут непрерывно обстреливать нас. Я думала о том, какое расстояние смогут пройти за ночь женщина с ребенком за спиной и девушка, нагруженная вещами. Сможем ли мы преодолеть ужас темноты и холода, неразрывно связанный с войной? Где мы возьмем столько мужества?