Мозговой трест. 39 ведущих нейробиологов – о том, что мы знаем и чего не знаем о мозге
- Автор: Линден Дэвид
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Синдбад
- ISBN: 978-5-00131-420-2
- Переводчик: Юрий Яковлевич Гольдберг
- Жанр: Биология
Электронная книга - «Мозговой трест. 39 ведущих нейробиологов – о том, что мы знаем и чего не знаем о мозге». Краткое содержание книги:
Авторы описывают самые удивительные особенности мозга, честно объясняя, что известно, а что пока неизвестно ученым о работе нервной системы. Книга увлечет всех, кто интересуется наукой о мозге.
Как нейроны мозга выполняют работу по восприятию и анализу происходящего вокруг? Коротко ответ можно сформулировать так: в первую очередь они прибегают к услугам «переводчиков». Наши органы чувств (глаза, уши, нос, язык, кожа) содержат клетки сенсорных рецепторов, названных так потому, что они получают информацию. Крошечные молекулы белка на мембранах этих клеток «переводят» (или, говоря по-научному, преобразуют) физические стимулы из внешнего мира — свет, звук, химические реакции и температурные колебания — в электрические сигналы, которые называются биопотенциалами и на которых строится язык, понятный мозгу. Белки, преобразующие сигналы, формируют микроскопический проводящий путь (или присоединяются к существующему). Это ионный канал, через который внутрь клетки проникают заряженные частицы, например ионы натрия или калия. Перемещение ионов приводит к образованию электрических сигналов. Каждый электрический сигнал распространяется по клетке с помощью других белков, которые также образуют ионные каналы, и в итоге вызывает выработку химического нейромедиатора. Следующий нейрон принимает нейромедиатор через рецепторные белки, которые тоже представляют собой ионные каналы или присоединены к ним. Наша способность воспринимать реальность в значительной степени определяется белками ионных каналов.
Интересно, что почти все эти белки реагируют на изменение стимула, а не на постоянную стимуляцию слабой или средней интенсивности, и многие из них в буквальном смысле закрываются и перестают пропускать через себя ионы. Мы называем этот процесс адаптацией (или десенсибилизацией, или инактивацией — в зависимости от физической основы). Он приводит к ощущениям, которые знакомы всем нам. Например, когда после пребывания на ярком солнце мы входим в плохо освещенную комнату, то сначала она кажется нам темной, но через какое-то время эту темноту мы начинаем воспринимать как норму. И только вновь выйдя на солнце, мы понимаем, как темно было в комнате — или какой яркий свет на улице. Причина этих ощущений — адаптация, или привыкание. Точно так же люди адаптируются к запаху еды, когда приходят в ресторан, к прохладной воде в бассейне, когда ныряют в него, нагревшись на солнце, или к постоянному гудению холодильника. Запах, прохлада или шум очень быстро становятся привычными, и мы перестаем их замечать (если, конечно, они не слишком сильны, чтобы вызвать дискомфорт). Мы попросту привыкаем. Отчасти из-за адаптации ионных каналов мы воспринимаем многие вещи не по их абсолютной значимости, а по их контрасту с тем, что было раньше[105]. Экспериментаторам удалось продемонстрировать этот феномен в его предельном проявлении, стабилизировав изображение на сетчатке глаза. Обычно наши глаза непрерывно движутся (эти микродвижения называют саккадами), что позволяет клеткам сетчатки сравнивать свет, отражающийся от темных и светлых участков любой визуальной картины. Следя за движением человеческого глаза и соответствующим образом сдвигая изображение, нейробиологи смогли доказать: если искусственно зафиксировать изображение на сетчатке, человек «увидит», что оно исчезло[106]. Если бы мы утратили способность сравнивать, мир стал бы серым. Иными словами, разнообразие не просто придает остроту нашей жизни — без него мы вообще ничего не могли бы почувствовать.
Чувствительность к переменам и нечувствительность к постоянству наблюдается не только на уровне сенсорных рецепторов. Почти в каждом нейроне мозга есть свои ионные каналы — в частности, натриевые, инициирующие биопотенциал (пропуская ионы натрия в нейрон), и калиевые, гасящие биопотенциал (выпуская ионы калия из нейрона). Существует немало разновидностей натриевых и калиевых каналов, и многие из них инактивируются (то есть выключаются) в ответ на долгое использование. Поэтому, даже когда химические нейромедиаторы вызывают длительную или повторяющуюся стимуляцию нейронов, ионные каналы благодаря своим свойствам ограничивают выработку биопотенциалов. Например, в некоторых нейронах инактивация натриевых каналов затрудняет создание биопотенциалов в ответ на непрерывную стимуляцию[107]. Тем временем калиевые каналы постепенно увеличивают поток ионов, помогая замедлить или прекратить подачу сигналов нейроном после выработки нескольких биопотенциалов. Такая координация потоков ионов натрия и калия позволяет генерировать электрические сигналы только при появлении первых стимулов. Этот процесс приспособления называется аккомодацией. За редкими исключениями, все основные эффекторные клетки коры и гиппокампа — те, что инициируют выработку биопотенциалов в нейронах-мишенях, — способны к аккомодации[108]. Мы не всегда знаем, какого рода информацию передают эти «приспособляющиеся» нейроны, но нам известно, что сильнее всего они реагируют на изменение стимула[109].
105
Не всякая биологическая адаптация происходит благодаря ионным каналам, которые быстро реагируют на стимул. Возможны и другие, долговременные изменения. Одни из них связаны с функционированием и экспрессией (существованием) ионных каналов, другие — с разными внутриклеточными процессами. Кроме того, не к каждому ощущению или восприятию можно адаптироваться; наиболее яркий пример — восприятие боли.
106
R. W. Ditchburn and B. L. Ginsborg, «Vision with a Stabilized Retinal Image», Nature 170 (1952): 36–37; S. Martinez-Conde, S. L. Macknik, X. G. Troncoso, and T. A. Dyar, «Microsaccades Counteract Visual Fading during Fixation», Neuron 49 (2006): 297–305.
107
И наоборот: у некоторых нейронов есть специализированные натриевые каналы, которые избегают инактивации за счет вмешательства дополнительного белка, напрямую блокирующего обычный процесс инактивации. Эти нейроны способны с высокой периодичностью вырабатывать длинные последовательности биопотенциалов. Большое количество нейронов этого типа найдено в мозжечке и стволе мозга; A. H. Lewis and I. M. Raman, «Resurgent Current of Voltage-Gated Na+ Channels», Journal of Physiology 592 (2014): 4825–4838.
108
В некоторых клетках аккомодацию обращают вспять такие нейромедиаторы, как норадреналин (норэпинефрин), которые подавляют поток ионов через специфические калиевые каналы (SK-каналы). Интересно, что общее воздействие норадреналина на мозг часто проявляется в повышении внимания. Многие токсины и яды, например яд скорпиона или змеи, также предотвращают инактивацию натриевых каналов и блокируют калиевые каналы, что приводит к судорогам и смерти — еще одно подтверждение, что слишком много хорошего вредно для мозга; D. V. Madison and R. A. Nicoll, «Actions of Noradrenaline Recorded Intracellularly in Rat Hippocampal CA1 Pyramidal Neurones, in vitro», Journal of Physiology 372 (1986): 221–244; B. Hille, «A K+ Channel Worthy of Attention», Science 273 (1996): 1677.
109
Напрашивается мысль, что чем выше активность мозга, тем лучше, однако способность некоторых нейронов прекращать передачу сигналов путем инактивации ионного канала весьма полезна. Многие неврологические заболевания связаны со слишком большим количеством биопотенциалов в нейронах, которые обычно генерируют их относительно редко. К таким случаям «гипервозбудимости» относятся некоторые болевые синдромы и эпилепсия. Болевой синдром приводит к повышенной чувствительности, а эпилепсия — к чрезмерному сокращению мышц; симптомы зависят от того, какие типы нейронов гиперактивны. Зачастую самые действенные средства против таких состояний способствуют инактивации натриевых каналов. Даже людям без болевого синдрома может быть знаком обезболивающий эффект блокировки натриевых каналов после применения новокаина в кабинете дантиста или лидокаина, входящего в состав крема от солнечных ожогов. Состав препаратов от эпилепсии подбирают так, чтобы они не блокировали активность нейронов полностью, а лишь принуждали гиперактивные нейроны к аккомодации.