Великая аграрная реформа. От рабства до НЭПа
- Автор: Прудникова Елена Анатольевна, Пучков Дмитрий Юрьевич Goblin
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-4461-1367-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Великая аграрная реформа. От рабства до НЭПа». Краткое содержание книги:
Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда большевики совершили невозможное, проведя невероятную по смелости аграрную реформу. Не осмыслив сути этой реформы и цены, которую наша страна заплатила за то, чтобы вырваться из феодализма, невозможно понять то страшное и великое время.
Д. Пучков: А у наказа какая судьба?
Е. Прудникова: Наказ попал в правительство, где благополучно увяз. Никто на такие частности внимания, естественно, не обращал. Тем более не до политики — надо пахать-сеять. Вернувшись на места, стали воплощать постановление в жизнь — забирать земельку, делить ее, сажать на ней картошечку, свеколку, что там еще можно было успеть посадить. Все были страшно рады — кроме помещиков, конечно…
До июля процесс шел достаточно мирно. А в июле вдруг грянуло — поджоги имений, убийства, разгромы. Как с цепи сорвались. Мне вот и стало интересно: что произошло-то? Ведь все было прилично, спокойно, почти конституционно — и вдруг сорвалось. Явно ведь что-то случилось.
Ищущий, как говорится, да обрящет. Была в России в то время еще одна очень интересная организация — нашла я ее в какой-то маленькой научной статеечке, которые никто никогда не читает… Называлась она Союз земельных собственников и сельских хозяев, появилась все в том же 1905 году, после революции по запарке вместе с остальными «демократическими» организациями 1905 года была распущена, в 1916-м возродилась. После Февраля в нее стали принимать и крестьян, но только тех, кто имел землю в собственности, то есть «столыпинских птенцов».
И вот этот союз в середине лета 1917 года тоже провел свой съезд, на котором сельские хозяева между собой договорились. Половина его участников — помещики, половина — крестьяне-собственники, то есть кулаки.
Первые, вздохнув и понимая, что все им удержать не удастся, сказали: ладно, отдаем мы вам всю необрабатываемую землю и всю землю, находящуюся в аренде у крестьян. Но отдаем только собственникам. А собственников было, как мы помним, 5 % от всех крестьян, не больше. И вот тут-то грохнуло, причем так, что сельскую Россию собрали только большевики в середине 20-х годов…
Д. Пучков: А что им не понравилось?
Е. Прудникова: Крестьянам-общинникам не понравилось, что помещичьи земли мимо них отдают кулакам. К которым у мира и так счет был с полверсты писчей бумаги, за все хорошее — и за столыпинскую реформу, и за мироедство. И покатилось — поджоги имений, мятежи, убийства, в том числе и кулаков…
Д. Пучков: И это еще ни один большевик в деревню не прокрался?
Е. Прудникова: В деревне большевиков еще очень долго не было, разве что с фронта какой солдатик залетит — так он и улетал тут же, бороться за народное счастье. В деревне были эсеры. Этих эсеров по стране выковыривали аж до 1930 года.
Д. Пучков: Серьезная была организация.
Е. Прудникова: Очень серьезная. Она охватывала практически всю сельскую интеллигенцию, а другой сельской интеллигенции у нас в стране не было до середины 30-х годов, поэтому поневоле приходилось с ней работать, ее же бить, и снова с ней работать, и ее же снова бить.
Но все равно нельзя сказать, что деревня была под влиянием эсеров, это эсеры были под влиянием деревни. На самом деле деревня не была ни под чьим политическим влиянием. У нас говорили, да и говорят, что рабочий класс организован. Это повторяют по Марксу. На самом деле рабочие в России были самые что ни на есть маргиналы, которые в первом-втором поколении приехали из деревни, в чужую обстановку, в город, в нечеловеческие условия существования. Большевики же знали, с кем работать: бери, лепи, как из пластилина, все, что хочешь, они от одной безысходности за тобой пойдут. А мужичок свой интерес понимал четко. Мужичок соглашался только с теми, кто его интересу поддакивал. Вот эсеры его интересу и поддакивали, программу свою составили по крестьянским наказам. Большая часть сельской интеллигенции состояла в партии эсеров, и, соответственно, много их было и в Советах. Но на решения общины они не влияли.
Вот как это было в Тамбовской губернии…
Д. Пучков: Знаменитое место!
Е. Прудникова: Оно еще себя покажет. Седьмого сентября произошла маленькая заварушка в селе Сычовка. Был там некий кулак Романов — кулак мощный, помещичье имение арендовал. Двое крестьян зашли на помещичье поле, и охрана этого кулака их ранила…
Д. Пучков: Из огнестрельного?
Е. Прудникова: Да кто его знает. Известно, что ранили — наверное, из огнестрельного, его по стране было больше, чем самоваров. Если бы выпороли, может быть, ничего бы страшного и не произошло, порка была в обычае, а стрельба пока не очень. Мужики обиделись, и ответ последовал незамедлительно: имение сожгли, кулака убили. Достал, видно, этот Романов местное население. И покатилось… Через неделю восстали уже четырнадцать волостей губернии, было разорено 54 имения.