Электронная книга - «Причал на Морисон р-д (СИ)». Краткое содержание книги:
Майрон решил готовиться с завтрашнего дня. Купить банку консервированного октопуса, самогона для смелости, подточить ножик — и выйти в ночь к Морисон роуд. Благо, не так далеко.
А пока — Майрон расстегнул ширинку и приспустил свои штаны.
***
Ринго клялся: в очереди он отстоял уже полчаса. Маленький и душный гастроном по соседству с главной улицей отличался загруженностью. Ему нужен был всего-то хлеб. И сигареты, может. Ну, одна бутылка пива на вечер. Не больше. Редкий свободный день, когда Иаков сам оказался не прочь отдохнуть.
И Ринго — стоял за спиной сгорбленного деда.
Когда зазвенели колокольчики на двери, Ринго нутром почувствовал, что это какая-то подстава. В плане — стоит обернуться — и за спиной непременно будет стоять какой-нибудь тошнотворный Майрон. Ринго не сразу захотел повернуться. Его действительно окликнул Майрон, тихо и, показалось ему, стыдливо:
— Ринго?
— Ринго, — вторил ему Ринго.
«О, только не это», — думал про себя. Что придётся выслушать в этот раз? Очередные фантазии с щупальцами? Желание переспать с императором? Приглашение на оргию? Ринго мысленно готовился его осадить грубо и жестоко, прямо перед старикашками в очереди и молодой девушкой за кассой. Но к последней нарекания действительно имелись. Работала она медленно, а покупали много. И подошедший Майрон также выглядел как тот, кто больше условного хлеба покупать не намерен: потный и нервный.
— Не думал тебя встретить, — виновато произнёс Майрон. Помолчать не хотел даже в очереди.
— Всякое бывает, — Ринго говорил из-за спины, не желая поворачиваться. Проследил за накрашенной дамой, отошедшей от кассы с полной авоськой. Очередь чуть двинулась вперёд. — Я просто хотел хлеб и сигареты.
— А чего не ушёл в другой гастроном?
— Я живу рядом.
— О, — только и смог придумать Майрон.
Майрон даже в стенах гастронома с грязными окнами выглядел ярко. Не смеялся, конечно, как в бесконечных кабаках, обнажая клыки, но отнюдь. Взъерошенный, в тёмных очках, лёгкой рубашке на майку — весьма и весьма. Прямо-таки стереотипный молодой разбойник, не то что Ринго в сандаликах да потёртой рыбацкой футболке.
После дамы с авоськой очередь задвигалась живее. Ринго купил заветный джентльменский набор и решил чуть повозиться рядом с кассой потому, что после него стоял Майрон. Майрон в его присутствии немного замешкался. Произнёс скромное «мне, пожалуйста, спиртовую настойку и консерву с октопусом», покосился в сторону. Ринго сделал вид, что пересчитывал мелочь в кошельке.
И не знал, оплакивать ли ему Майрона заранее. Консервированный октопус считался деликатесом, стоил целых две золотые монеты за банку — но сравним с подошвой ботинка. Резиновый, без яркого вкуса, в солоноватом рыбном рассоле. У Майрона вкусы странные. Не знай Ринго его лично, подумал бы, что парень просто прикалывается. Но после всех признаний. Откровенного желания переспать с… Животным.
Ринго продолжал делать вид, будто ничего не заметил. Иакову, наверное, о таком знать не стоит. Майрон без того слишком много болтал на их общих встречах. Расскажи кому — трахался с октопусом — не поверят же.
Но на улице в разгаре лето, и у октопусов брачный сезон. Ринго про этих животных мало знал. Он ловил рыбу и китов. А банку октопусовых щупалец Майрон на его глазах припрятал в задний карман.
***
Комендантский час в Пёсьем Яре объявлялся в двенадцать ночи и тянулся до шести утра. На улицу Майрон вылез как раз в этот промежуток — подвыпивший, непривычно смелый, возбуждённый — вывалился из подъезда, мельком посмотрел на стоящую в переулке передвижную лавку. Обернулся по сторонам: ночь, непривычная тишина сектантского района и слабый-слабый запах подожжённых трав.
Идеальное время для маленького преступления. Благо, стража слегка не в форме после убийства капитана. Прятались по своим будкам, больше уделяя внимание сплетням, нежели праведной службе.
Майрон шёл дворами, избегая центральной улицы, и думал, что Ринго бы ржал. Не смеялся — ржал как лошадь, перекатываясь по полу. Думал ещё в гастрономе, стыдливо пряча банку с щупальцами, и пряча затем себя от ехидного взгляда Ринго. Но Майрон часто получал желаемое, честно или не очень — отказываться от своей навязчивой идеи не намерен. Пусть Ринго узнает и подкалывает до конца жизни. Пусть Иаков преподаст позорный урок. Пусть… Да что угодно; Майрон шёл между сваленного в переулки мусора, и его полувставший член неприятно тёрся о ткань трусов.
Ночью не заметно. Зато, поймай его стража, браконьеры под причалом или, что хуже, попадись Ринго — придётся сочинять новую историю.
Сочинять Майрон умел. И, скрываясь в тени моста на Морисон роуд, спустился вниз, ловко минуя пост стражи. Спрятался за широкую колонну с засохшей зелёной тиной, посмотрел вокруг: место, безусловно, хорошее. Тёмное, глухое, непопулярное — рыбаки и случайные купальщики толпились с противоположного конца моста, куда спуститься проще, и где меньше побитых камней.
А мост тянулся вдоль причала унылой длинной кишкой. Сверкал вдалеке маяк. Волны разбивались об острые скалы. Майрон дрожащими пальцами хватал пуговицы на рубашке, небрежно расстёгивая. От прохлады моментально проступили мурашки — и появилось неясное ощущение эйфории. Такое, жгучее и мимолётное. Как нестись на грузовичке «Джефферсон фиш и ко» по раздолбанным дорогам. Прямиком к убийству.
Майрон понимал, что слишком много внимания уделял сексу с хищным (и опасным) существом. Свежая табличка «берегись октопуса!», висящая на вскрытой калитке к лестнице, сообщила совсем красноречиво: тебе сюда.
И Майрон расстегнул пуговицу на штанах. Потянул вниз молнию ширинки. Лёгкие льняные брюки, не удерживаемые ремнём, упали на ледяные камни. Он посмотрел на оттянутую ткань трусов — на член, крепко налившийся кровью. Осторожно поднял резинку, опустил вниз.
Трусы сползли к штанам. Майрон загнанной лошадью выдохнул сквозь зубы.
В кармане лежала заветная банка — от «Джефферсон фиш и ко», как ни странно — Майрон присел, широко расставив колени, порылся и достал консерву. В соседнем кармане нашёл раскладной нож. Героиня из книжки использовала нож, чтобы отбиться от октопуса в конце, и Майрон посчитал, что это отличная идея.
Он немного нервно вскрыл банку. Появился стойкий рыбный запах, чуть подгнивший, мешался с солью и морем. Во рту скопилась вязкая слюна, и встал ком в горле. Майрон действительно собирался это сделать. Посмотрел себе между ног — на крепкий горячий ствол — глянул следом в банку. Гладкие щупальца октопуса лежали, скрученные в склизком рассоле.