Электронная книга - «Причал на Морисон р-д (СИ)». Краткое содержание книги:
На торпеде лежала газетная вырезка, придавленная портсигаром, — лицо капитана городской стражи. Ринго должен был на неё ориентироваться, но капитана знал и так. Человек, безусловно, плохой. Честный, справедливый, неподкупный. Настоящий враг народа.
— Поехали, — скомандовал через какое-то время Ринго.
Дороги в Пёсьем Яре — самый отшиб и неприглядный для столичного туриста промышленный город — отличались особой непроходимостью. Непредназначенные для автомобилей, они состояли из глубоких ям, и Майрон, признаться, очень ловко объезжал все препятствия. Хорошая дорога закончилась как раз за воротами склада. Ринго привычно ухватился за ручку на своей двери, но оказался удивлён навыками Майрона.
Весьма и весьма.
Они тошнили (ехали, подскакивая на некоторых участках) по узкой улочке рабочего района. Двухэтажные панельные дома, случайные лавки с магической утварью, пыльное бельё на общей вешалке рядом с пыльной дорогой — Ринго такое не понимал.
— Был когда-нибудь в Арнаме? — неожиданно спросил Майрон.
Он посмотрел на Майрона: его клювастый профиль, скошенный лоб и ровно побритый затылок. Аристократ, что уж там.
— Я работал в Арнамском порту. А тебе чего?
— Ты, Ринго, всегда спрашиваешь, чего нужно собеседнику с конкретного вопроса?
Ринго откинулся на спинку, поднимая брови, но в темноте никто этого не заметил. Он просто не хотел трепаться с Майроном; Ринго оказался единственным в банде, кто заводной характер новичка не оценил.
— Нет. Ты мне просто не нравишься.
— Вот как.
— От тебя прямо тянет каким-то блядством, ты меня извини, — честно признался Ринго, подумав следом, что зря так разбрасывался утверждениями. Если Иаков любил болтуна — то пострадает в первую очередь сам Ринго.
— Трахаться хочу, — так же резко ответил Майрон и, не будь Ринго наёмником, сильно бы удивился, — знаешь, как мне с этим по жизни не везёт?
Мужской коллектив не мог увидеть в Майроне какую-то красоту, но единогласно признавал его талант рассказывать. А женщины из высшего света такое любили. Старик Лео Арес, очевидно, сына на это натаскивал. И сын умение использовал — но немного в другой сфере. Влился в банду и ехал сквозь безликие бараки Пёсьего Яра, пока на торпеде громыхал портсигар и отпечатанное лицо капитана стражи.
В рубашке-поло и светлых брюках Майрон ничуть не похож на аристократа. Внешность его никак углы не сглаживала. Он без породы. Без изюминки. Немного нелепый и шарнирный.
— Сними шлюху, — хладнокровно посоветовал Ринго. Сейчас он больше следил, чтобы за ними внезапно не появился хвост.
— Я хочу чего-нибудь… Оригинального.
— О, постой-постой. Поэтому ты завёл ту тему про октопусов, верно же?
Ринго и сам не понял, как у него возникла подобная мысль, но посмеялся легко и беззлобно. Октопусы, чёрт возьми. Легкомысленный бывший аристократ Майрон Арес. Просто шикарно сходится.
— Я читал подобное, — Майрона, казалось, ничуть не смущал завязавшийся диалог. — И по описаниям… Просто невероятно.
Он заболтался — грузовик бухнулся колесом в яму. Ринго зашипел, подкинутый в уютном кресле. Продолжил, так же шипя:
— А какого пола был персонаж, не напомнишь?
— Женского, — фыркнул Майрон.
— А ты мужского.
— Сам сказал: щупальца у них скользкие.
— Твой зад, да простит меня божество, — нет.
Городской отдел стражи показался среди лавки «Штраус энд Митчелл», гастронома и гостиницы; Майрон это заметил и остановился рядом с гастрономом, чтобы подозрений уж точно не возникло. Вечерняя разгрузка товара, товарищ капитан. Не попишешь. Ринго столь интересный разговор прерывать не хотелось — но он достал нож и уставился в зеркало заднего вида.
Майрон также встал наготове. Даже мотор не заглушил.
— Я это попробую. Веришь, нет? — запоздало ответил, усмехаясь.
Ринго с ним спорить не хотел. Да и капитан стражи, к тому же, вышел со своего клоповника.
***
В газетах прискорбно сообщили, что капитана городской стражи зарезали на пороге отделения. «Как же грустно и нелепо», — думал Майрон, рассматривая взятый со стеллажа у киоска свежий выпуск. Наискось просмотрел стену букв, раскрыл страницы, прочитал все заголовки. Платить за газету не собирался, поэтому вымораживал своим видом сидящего за прилавком продавца и всех толпящихся рядом.
Один единственный блок выделяли для новостей Пёсьего Яра; Майрона привлекла фотография причала на Морисон роуд. Там же и появилось желание прочитать новость целиком. Жителей и рабочих предупреждали о появлении октопуса у берегов; как зверь туда попал, умалчивали. Брачный, видите ли, период. Ищут себе партнёров, приплывают поближе к шуму. Распугивают местных рыбаков.
Много мыслей у Майрона тогда появилось. Не самых разумных и светлых — но Морисон роуд он для себя отметил.
— Вы газету покупаете или как? — грубовато отозвался продавец, почти скрытый за стеллажами книг.
На Майрона обернулись стоящие рядом люди. Он положил газету на место и спешно скрылся, отчего-то краснея.
Вообще, Майрон не особо задумывался о своей зависимости от секса. Его положением возможно оправдать любое преступление.
Жил он в районе праведных сектантов, что целибат держали чуть ли не всю жизнь. Там всегда сладко пахло благовониями, вешали на двери амулеты, их же продавали, предлагали самые различные услуги: заглянуть в будущее, связать с богом, обчистить кошелёк, обмануть. Много ряженых проповедников, всемогущих шарлатанов и религиозной символики. Майрону становилось не по себе, когда он двигался в свой неухоженный заросший двор. Эти люди словно заранее знали, чего он стоил, и обходили по кривой дорожке. Но жильё дешёвое благодаря такому соседству — и ради этого можно чем-то жертвовать.
В квартире же Майрон мог полностью расслабиться. Разжечь керосинку рядом с кроватью, открыть окно, довольно лечь под жаркий летний воздух.
У октопусов, значит, брачный период. Желание Майрона не отпускало ни на миг.
Героиня из книги хитро обмазывала себя октопусными консервами; вспоминая это хотелось скривиться в отвращении, но, понимал Майрон, иначе животное не обмануть. Октопусы жили инстинктами. Пахнет рыбой — значит рядом твой сородич или кто-то неумный, им притворяющийся.
Следом Майрон думал, что Ринго прав: он не женщина. Есть риск травмировать себя и оказаться в интересном положении кверху задом — если не съеденным. Невероятная по своей нелепости ситуация; в банде наверняка бы громко ржали.