Электронная книга - «Избранные произведения. IV том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Мистер убийца Слезы дракона Зимняя луна Ледяная тюрьма Темные реки сердца Неведомые дороги Очарованный кровью Единственный выживший Тик-так Ложная память Краем глаза До рая подать рукой При свете луны Лицо в зеркале
— Как я, — сказала Конни, снова принимаясь за свой гамбургер.
— Ага. Как ты.
Хотя у Гарри после этих воспоминании напрочь пропал аппетит, он тем не менее тоже откусил кусок, чтобы хоть немного поддержать себя и быть готовым к тому, что им еще предстоит.
— Все равно непонятно, почему ты так уверен, что именно этот парень и есть Тик-так, — недоверчиво сказала Конни.
— Уверен. И этим сказано все.
— Только потому, что он оказался маленьким, странным…
— Не только поэтому.
— Предчувствие?
— Гораздо больше, чем просто предчувствие. Можешь, если хочешь, назвать это инстинктом полицейского.
Она некоторое время не мигая смотрела на него, потом утвердительно кивнула:
— Хорошо, пусть будет так. А ты помнишь, как он выглядит?
— Я будто вижу его перед собой. Лет девятнадцати, может, чуть больше, но не старше двадцати одного.
— Рост?
— Чуть ниже меня.
— Вес?
— На вид сто пятьдесят фунтов. Худой. Нет, неверно, не худой, не костлявый. Сухопарый, но мускулистый.
— Цвет лица?
— Бледный. Много времени проводит внутри помещения. Густые волосы, темные, то ли шатен, то ли брюнет. Очень красивый парень, немного похож на этого, как его, Тома Круза, актера, но есть в нем что-то хищное. Совершенно необычные глаза. Серые. Будто тронутое чернью серебро.
Конни предположила:
— Я вот что думаю: а не заскочить ли нам к Нэнси Куан. Она живет в Лагуна-Бич. Совсем неподалеку отсюда…
Нэнси делала наброски преступников для Центра со слов свидетелей и обладала талантом улавливать и верно истолковывать любые нюансы в свидетельских показаниях. Ее карандашные наброски оказывались точнейшими портретами преступников, когда тех в конце концов удавалось загнать в угол и посадить за решетку.
— Ты опишешь ей этого типа, она нарисует его, а мы отнесем набросок в полицейский участок Лагуны и выясним, знают они там такого подонка или нет.
Гарри ответил:
— А что станем делать, если не знают?
— Тогда пойдем по домам и будем всем подряд показывать его портрет.
— По домам? По каким?
— По домам и квартирам, что расположены вблизи того места, где ты с ним столкнулся. Скорее всего, он живет где-то рядом. А если не живет, то ошивается в этом месте, может быть, кто из его знакомых или друзей живет в этом районе…
— У этого типа нет друзей.
— Или родственники… И кто-нибудь может узнать его.
— И этот кто-нибудь, конечно же, будет вне себя от радости, что его подняли среди ночи.
Конни состроила гримасу:
— Так что же нам делать, лапки вверх и ждать рассвета?
— Я этого не говорил.
Джаз-оркестр возвращался на свое место.
Конни залпом допила остатки кофе, резко отодвинула стул, на котором сидела, встав, достала из куртки пару банкнот и бросила их на стол.
— Половина моя, — сказал Гарри.
— Я угощаю.
— Нет, половина моя.
Она окинула Гарри с ног до головы недоумевающим взглядом.
— Я поставил себе за правило не быть ничьим должником, — оправдывался он.
— Да будь ты попроще, Гарри. Бог с ними, с правилами. Договоримся так: когда на рассвете проснемся в преисподней, ты оплачиваешь нам завтрак.
И пошла к двери.
Заметив ее приближение, метрдотель в шикарном костюме и ручной работы бабочке быстро засеменил на кухню.
Поспешив вслед за Конни, Гарри бросил взгляд на свои часы. Стрелки показывали двадцать две минуты второго.
До рассвета оставалось около пяти часов.
* * *
Трусцой по ночному городу. Люди, погасив огни, спят в своих домах. Он зевает и подумывает, не завалиться ли где-нибудь под кустом, чтобы хорошенько выспаться. Он попадает совсем в другой мир, когда спит, в прелестный мир, где живет в семье, в тепле и уюте, и семья эта привечает его, ежедневно кормит, играет с ним, когда ему вздумается поиграть, называет его ласково Принцем, берет с собой в машину и разрешает ему на ходу высовывать морду из окна, и уши его треплет ветер — ух, здорово! Быстро летят навстречу и забивают нос разные запахи, так быстро, что кружится голова — Ууух! — и никто никогда не пинает его ногой. Да, мир во сне чудесен, хотя в нем он никогда не гоняется за кошками.
Но едва он вспоминает молодого оборотня, черную комнату, плавающие глаза людей и животных, у которых нет тел, как сонливость в мгновение ока слетает с него.
