Избранные произведения. IV том

— Думаю, что ни демократы, ни республиканцы в ближайшее время не воспользуются этим лозунгом в своей предвыборной кампании.

Гамбургер оказался великолепно приготовленным. Набив им полный рот, Гарри поинтересовался:

— И что же это был за недостаток у Элвиса?

— Он не желал взрослеть. Или не мог.

— А разве не предполагается, что во всяком большом художнике живет маленький ребенок?

Она надкусила гамбургер и отрицательно мотнула головой:

— Это не то же самое, что постоянно оставаться ребенком. Видишь ли, молодой Пресли хотел свободы, стремился к ней, как в свое время и я, и благодаря своей музыке обрел наконец полную свободу действий. Но что из этого получилось?

— Интересно, что же?

Она, видимо, много думала об этом.

— Элвис сбился с пути. Мне кажется, он полюбил славу больше, чем свободу. Истинную свободу, свободу, за которую несешь полную личную ответственность, — о какой взрослые могут только мечтать. А слава — это только дешевое увлечение. И, чтобы радоваться ей и получать от нее удовольствие, не надо быть взрослым, или я не права?

— Мне слава и даром не нужна. Да у меня ее и не будет никогда.

— Пустячная, быстротечная, она, как яркая безделушка, которую только ребенок может принять за бриллиант. Элвис только выглядел взрослым, говорил, как взрослый…

— А уж пел, особенно когда исполнял лучшие свои вещи, точно как взрослый.

— Да, но фактически он остановился в своем развитии, и взрослость его была только видимостью, маскарадным костюмом. Потому ему и необходимо было, чтобы рядом с ним и вокруг него вертелось множество людей, для того им и был создан своеобразный личный клуб из постоянно сопровождавших его поклонников, и питался он только сэндвичами из жареных бананов с арахисовым маслом, любимой едой подростков и детей, а когда хотел повеселиться с друзьями, то закупал для этих целей целые луна-парки. Именно поэтому он был не в состоянии противостоять таким людям, как полковник Паркер, которые вертели им, как хотели.

Взрослые. Дети. Остановка в развитии. Психоз. Слава. Колдовство. Волшебные сказки. Остановка в развитии. Чудища. Маскарад.

Гарри выпрямился на стуле, мозг лихорадочно обрабатывал поступающую информацию.

Конни все еще говорила, но голос ее теперь доносился как бы издалека:

— …и последние дни жизни Элвиса очень хорошо показывают, сколько ловушек было расставлено на его пути…

Нервный ребенок. Без ума от разного рода чудовищ. Обладающий магическим даром. Остановка в развитии. Выглядит как взрослый, а на самом деле — это лишь видимость взрослости, маскарадный костюм.

— …как легко потерять ключ к свободе и уже никогда не суметь отыскать его…

Гарри опустил свои гамбургер:

— Господи, мне кажется, я знаю, кто такой Тик-так.

— Кто же?

— Подожди. Дай додумать все до конца.

За столиком, стоявшим рядом с возвышением для оркестра, визгливым смехом разразилась шумная пьяная компания. Двое мужчин, явно перевалившие за пятый десяток, по виду толстосумы, и две блондинки, лет по двадцати с гаком каждая, они пытались жить в созданной ими самими волшебной сказке: стареющие мужчины, мечтающие о нескончаемых любовных утехах и зависти других мужчин; женщины, лелеющие надежду о богатстве, и все в счастливом неведении, что в один прекрасный день их мечты могут даже им самим показаться странными, нелепыми и несбыточными.