Все расследования Шерлока Холмса [litres]

– Кстати, Шерлок, – сказал он, – есть у меня на примете кое-что в твоем вкусе… Весьма запутанная история. Мне, правда, не хватило энергии довести это дело до конца, но приятно было поломать над ним голову. Если хочешь им заняться…

– Дорогой Майкрофт, с удовольствием!

Майкрофт Холмс черкнул на листе блокнота записку, позвонил в колокольчик и вручил ее явившемуся лакею.

– Я пригласил к нам мистера Мэласа, – сказал Майкрофт. – Он снимает квартиру надо мной, и мы с ним немного знакомы, поэтому он и обратился ко мне за помощью. Насколько я понимаю, мистер Мэлас по происхождению грек, но отлично владеет несколькими языками. У него два источника заработка: он либо работает переводчиком на судах, либо нанимается гидом для богачей с Востока, которые останавливаются в гостиницах на Нортумберленд-авеню. Пожалуй, будет лучше, если он сам расскажет тебе о своих затруднениях.

Через несколько минут к нам присоединился невысокий крепкий мужчина, желтовато-коричневый цвет лица и черные как уголь волосы которого указывали на его южное происхождение, хотя разговаривал он как образованный англичанин. Мужчина горячо пожал руку Шерлоку Холмсу, и глаза его загорелись, когда он понял, что знаменитый сыщик желает выслушать его рассказ.

– В полиции мне не поверили… – скорбным голосом сказал грек. – Представляете, не поверили! Полицейские считают, что такого не может быть, только потому, что раньше они ни с чем подобным не сталкивались. Но я-то не буду знать покоя, пока не выясню, что сталось с тем беднягой с пластырем на лице.

– Я весь внимание, – сказал Шерлок Холмс.

– Сейчас вечер среды, – начал мистер Мэлас. – А случилось это в понедельник вечером… всего-то два дня назад, понимаете? Я – переводчик, сосед мой, может быть, вам уже об этом рассказал. Вообще-то я перевожу с любых языков… ну, почти с любых, но, поскольку по рождению я грек и ношу греческое имя, больше всего я занимаюсь именно греческим. Вот уже много лет я считаюсь лучшим специалистом в Лондоне, и мое имя хорошо известно во всех гостиницах.

Нередко случается, что посреди ночи меня приглашают к каким-нибудь попавшим в затруднение иностранцам или путешественникам, которые только приехали в Лондон и нуждаются в моей помощи. Поэтому я нисколько не удивился, когда в понедельник вечером ко мне домой зашел одетый по последней моде молодой человек, мистер Латимер, и попросил проехаться с ним в кебе, который ждал у подъезда. Латимер сказал, что к нему приехал деловой партнер из Греции, а сам он, кроме родного языка, другими языками не владеет, поэтому ему очень нужна помощь переводчика. Мистер Латимер дал мне понять, что дом его находится довольно далеко, в Кенсингтоне, и мне показалось, что он сильно спешил, потому что, когда мы спустились на улицу, прямо-таки затолкал меня в кеб.

Я говорю «кеб», но на самом деле через какое-то время я заподозрил, что скорее сижу в карете, чем в одном из этих четырехколесных лондонских недоразумений. Там было намного просторнее, а обшивка сидений, хоть и потертая, явно была весьма дорогой и качественной. Мистер Латимер занял место напротив меня, и мы тронулись в путь. Через Чаринг-Кросс мы выехали на Шафтсбери-авеню, потом свернули на Оксфорд-стрит, и, когда я заметил, что это не самый короткий путь к Кенсингтону, мой попутчик повел себя престранно.