История инквизиции

Мы уже видели, как заставил он Эдуарда ввести пытку в суды Англии, до того времени не имевшие на себе этого грязного пятна, и как удалось ему подвергнуть пытке обвиняемых в Арагонии вопреки свободам страны. Это были образчики целого ряда булл, быть может, самых гнусных из всех, когда-либо исходивших от представителя Бога. От Кипра до Португалии князья и прелаты получили приказания вырвать сознания пыткой; в некоторых местностях, говорил Климент, эта формальность была неблагоразумно упущена и не применена; следовало исправить эту ошибку! Каноны требовали, чтобы в подобных случаях лица, отказывавшиеся сознаться, были переданы в руки "монаха-пытателя" и чтобы их заставили с уважением относиться к истине. В своем рвении он писал даже своему легату в Родосе, приказывая ему отправиться на Кипр и лично убедиться в полученных результатах. Собранные таким путем показания следовало без всякой проволочки отправить в Рим.

Мы никогда не узнаем, сколько мучений вызвали эти бесчеловечные указы. Палачи не довольствовались тем, что пытали обвиняемых, еще не подвергавшихся пытке; в своем слепом рвении увеличить число показаний они вытаскивали из темниц тех, кто уже подвергался пытке, и снова пытали их с удвоенной жестокостью, чтобы получить от них новые, еще более нелепые сознания.

Так были допрошены в 1310 г. тринадцать тамплиеров во Флоренции, и некоторые из них сознались. Повинуясь новым приказаниям Папы, инквизиторы собрались вторично в сентябре 1311 г. и начали новый ряд допросов. Шесть обвиняемых не выдержали и дали совершенно удовлетворительные показания относительно поклонения идолам, кошкам и т. п.; но семь других упорно утверждали, что орден невиновен. Инквизиторы показали, что они прекрасно поняли желания Климента, и представили ему только шесть признаний. Что же касается семи других братьев, то они сказали, что эти люди были допрошены достодолжным образом, но не показали ничего, заслуживающего внимания, так как это были братья-служители или члены, только что принятые в орден; однако в других местах братья-служители дали самые тяжелые и самые ценные показания. Очевидно, Климент знал, кого он выбирал, когда поручил епископу Пизы руководить этим расследованием. До нас дошел еще другой пример результатов той ярости, с которой Климент, во что бы то ни стало, старался собрать веские показания для собора. Нимский епископ держал заключенными в замке Алэ тридцать три тамплиера, которые были уже допрошены, причем некоторые дали сознания, от которых потом отказались. Когда Климент приказал повторить пытку, то четверо из этих обвиняемых уже умерли, а двадцать девять, оставшихся в живых, были в августе 1311 г. извлечены из своих темниц.